Книга Кицхен отправляется служить, страница 62 – Екатерина Насута

— Ты и это рассмотрел?

— А что там смотреть? — удивился Даглас. — У твоего же голова тяжёлая, грубая. Затылок короткий. Для обычной лошади это не страшно, а вот для скаковой плохо. Когда конь с тупым затылком, то он в выездке будет тяжел. При этом спина у него сильная, но чересчур короткая. При такой наверняка будет ковать на ходу. Ты видел его на галопе?

Персиваль вздохнул и покачал головой. Точнее сперва покачал, потом пожал плечами и признался.

— Я тогда не особо трезвым был… знаешь, как оно бывает? В клубе отдыхали, а тут кто-то сказал одно, потом другое. Что, мол, есть у купца… вот скотина, знал, небось, что химера… и что на аукцион выставить собирается. А там другие ставки. Другие деньги. Тут же можно так… вот я дурень, а? — причём сказано это было без особой печали или возмущения. — А точно химера?

Даглас кивнул.

— Точно. Он, если присмотреться, собран. Явно брали выносливость от тяжей, но при этом пытались дать скорость. Тебе конюхи ничего не говорили?

Потому что жеребца этого обсуждали и в целом, сколь Даглас понял, пришли к тем же выводам, что и он.

— Не, — Персиваль помотал головой. Светлые кудри его торчали дыбом, топорщились бакенбарды и, следовало признать, впечатление он производил. — Я и не спрашивал… я там чуть денег должен. За овёс, за постой. И так-то…

Это многое объясняло.

— Чтоб меня… выходит, и вправду химера. А почему ты раньше молчал?

— Ты не спрашивал, — сказал Даглас, пожав плечами. — Да и не друзья мы.

— Это я, конечно, зря… — Персиваль хмурился. — А жокей говорит, что ход хороший, лёгкий.

— Может быть.

— И скорость.

— Если на это делали, то будет и то, и другое. Нет, конь хороший. Но…

— Не отличный?

— Именно.

— И жеребят от него, стало быть, не получишь?

— Тут не скажу. Тут специалист нужен. А я так, по верхам нахватался. Ну, чего стоим? Вперёд. Нам ещё разместиться надо…

А в гости Даглас завтра заглянет.

— Слушай, — Персиваль пригладил усы. — Ты ж завтра на объезд собирался? Я с тобой.

Вот только не хватало.

— Я не отдыхать еду, — произнёс Даглас. — И есть риск, что не вернусь до ночи.

Вернее, он совершенно точно не собирался возвращаться. Он уже наметил, кого именно посетит, оставив Каэров напоследок. Глядишь, и не станут выгонять гостя на ночь глядя. А там, за ужином, можно будет и познакомиться поближе.

Надо только ещё стихи выучить.

Герцог прислал две книжки, оставив закладки, чтоб Даглас ненароком не ошибся. Лучше бы денег прислал. А то в карманах снова пусто. И следующий перевод не стоит ждать раньше, чем через две недели. Да и то… матушка, надо полагать, снова напишет.

А он снова вскроет письмо. И прочтёт, что сёстрам надо платья, не говоря уже о приданом, без которого шансов у них нет. И что крыша дома протекает, а летом её перестилать дешевле. А ещё луговину подтапливает, и если ничего не делать, то вместо клеверного сена, за которое планировали выручить неплохую сумму, выйдет одно гнильё. Надо отводную систему делать, но братец в очередной раз запьёт и, скорее всего, отыщет надёжное место, в котором матушка прятала деньги.

Или просто будет нажираться в долг, уверенный, что эти долги Даглас погасит.

Старший начнёт очередной безумный проект, забыв и про луговину, и про сено… у отца случится приступ подагры.