Книга Кицхен отправляется служить, страница 63 – Екатерина Насута

В общем, денег на цветы и конфеты нет и, вероятно, не будет. Так что придётся обойтись стихами.

— Так вдвоём веселей, — Персиваль снова сунул флягу.

— Надеялся, что ты за нашими приглядишь, — причина для отказа не находилась. Категорически.

— Тю, чего за ними глядеть? Чай, не дети. И вообще, Эдди тебе на что? Нет, нет, не отказывайся! Я действительно хочу помочь! Заодно в деле на Вулкана посмотришь!

— Ты его взял?

— А то… на самом деле не собирался, но это вот назначение. А Белка моя захромала некстати. Рыбка жеребая…

Чтоб его.

И лошадей. И собственную Дагласа мягкотелость. Надо было молчать. И о поездке. И о лошадях. И о жизни тоже.

— … я раньше думал, что ты — та ещё погань занудная.

— Все так думают.

— А что о тебе ещё думать-то? Ходишь сам себе, глядишь исподлобья. В блокнотике своём только чёркаешь непонятное.

Даглас вздрогнул.

— Говорят, записываешь, кто и чего утворил, а потом доносишь начальству.

— Нет.

— Вот и я никогда не верил. Ты, конечно, та ещё зануда… нет бы с людьми пообщаться. В компании посидеть…

На компанию деньги нужны. А Дагласу порой и ужинать приходится тем, что удаётся с дворцовой кухни тишком вынести.

— Но ничего! Я теперь вижу, что ты славный парень! — Персиваль хлопнул по плечу. — Уверен, мы подружимя!

Не было печали.

— Конечно, — выдавил Даглас, нервно улыбаясь.

Глава 15 Где продолжается поездка и происходит знакомство с приятными людьми

Он живёт обычной жизнью: утром уходит на работу, а вечером приходит домой, где его ждёт жена и йети.

О том, что понятия обычности могут различаться.

— Киц, вставай, — меня трясли за ногу. — Вставай, Киц, там завтрак подают.

Волшебные слова. Насквозь правильные. И организм отозвался на них весёлым бурчанием в животе.

И глаза открылись сами собой.

— Где? — спросила я у братца. Киньяр вздохнул и указал на дверь.

— Там. Карл переживает.

— Что не покормят? — я зевнула и потянулась.

А диванчики оказались на диво удобными. Конечно, до домашней пуховой перины несколько не дотягивают, но уж точно лучше трактирных соломенных матрацев. Мышцы и то не затекли.

Я потянулась.

— Карл не подумал, что проведет в дороге несколько дней и не захватил утренний туалет. И теперь ему придётся выходить к завтраку во вчерашнем сюртуке.

Трагедия.

Хотя вполне в духе братца.

— Скажи, — я снова зевнула. — Что я разделяю его скорбь. Но у него есть вариант.

Какой?

— Не завтракать.

— Он думает, — Киллиан кивнул.

— А ты?

— А я есть хочу, — братец сложил руки на коленях. — И мне кажется, что в пути допустимы некоторые вольности.

— Это точно. Скажи Карлуше, что на одних ужинах он два дня не продержится. И я сейчас…

Отдельным сюртуком к завтраку я не запаслась, но привести себя в порядок всё одно стоит.

Ресторан располагался в центре вагона, разделяя его на две части.

— Боже мой, какой позор, — Карлайл вздыхал и глядел на меня с укоризной, мол, именно я и виновата, что не предупредила. — А если меня увидят?

— Не хочу разочаровывать, но тебя совершенно точно увидят.

— Кто?

— Кто-нибудь. Мы вот видим.

Он издал нервный вздох и рукой дёрнул, словно комара отгоняя.

— Издевается, — пожаловался он Лютику, которого держал под другой рукой. — Она…

Сказал и скривился. Проклинал матушка хорошо, от души.

— Он никогда меня не понимал, — поправился братец.