Книга Клубничка для мажора, страница 3 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Хочу помочь! – хватаю вторые ножницы и сажусь на корточки рядом. – Говори, что делать!

Мы минуту работаем молча. Только щелчки ножниц да довольное хрюканье поросят в соседском хлеву нарушают тишину.

— Анжи, кстати, сегодня гость будет, – вдруг говорит бабушка, не отрываясь от клубники.

— Ну и пусть себе будет, – равнодушно отвечаю я, пытаясь отличить ус от цветоноса. – Кто?

— Внук Петра Петровича Демина. Денис. Из столицы.

Я замираю с ножницами на весу. Внук. Из столицы.

В голове мгновенно вырисовывается портрет: в меру упитанный мажор в розовых штанах, с накачанными губами и вечной гримасой брезгливости на лице. Таких я в универе пачками вижу.

— Фу, – не могу сдержаться я. – Только его нам здесь не хватало.

— Ангелина! – бабушка строго смотрит на меня. – Мы с Петром Петровичем тридцать лет соседями были. Хороший был человек. А внуку просто надо присмотреть за домом, пока Гордей с семьей отдыхают.

— Бабуль, ну все эти столичные мажоры на одно лицо! – начинаю я свой спич, откладывая ножницы. – Высокомерные, наглые… Бабники! Думают, что все им должны, могут мусорить где хотят и смотреть на всех свысока, особенно на таких «деревенщин», как я! У них вместо головы калькулятор: сколько стоит твоя сумка и во сколько обойдется с тобой ночь. Фу, терпеть не могу!

Бабушка вздыхает.

— Дай человеку шанс, Анжи. Может, он не такой. Петр хорошим был. Хоть и алкашом.

— Дед хорошим был, а внук испорченный мажор, – упрямо твержу я, но в душе немного сбавляю пыл. Бабушка редко кого хвалит. Если уж ее друг… Ладно. Посмотрим. Но я ему спуску не дам!

Дальше день идет своим чередом. Я помогаю бабушке: ношу воду цыплятам (Васильич пытается клюнуть меня в ногу, но я ему грозно топаю – отступает), собираю яйца из курятника (теплые, в руки так и просятся), подметаю двор. Быстро забываю о надвигающемся «апокалипсисе» в лице столичного гостя.

После обеда бабушка вспоминает, что сахар почти закончился.

— Анжи, сбегай, дочка, в магазин, а? А я пирожков с капустой напеку.

— Ага, – соглашаюсь я, уже срываясь с места. Люблю наши деревенские походы в магазин – там всегда кто-то есть, новости можно узнать.

Переодеваюсь в свое любимое платьице в желтенький цветочек, которое бабушка называет «цыплячьим», поправляю волосы и выхожу за калитку, напевая себе под нос последний залипательный хит. Солнце припекает, пчелы гудят, Васильич и Степаныч провожают меня удивленными взглядами.

Идиллия.

До магазина рукой подать. И вот я уже вижу вывеску. И… мое настроение мгновенно портится.

У магазина стоит навороченный черный внедорожник. Пыль с дороги на него садится, а он все равно блестит, как зубы после стоматолога. Мажор-мобиль. Стопроцентно.

И вот из окна этого монстра вылетает окурок. Прямо на землю. Аккурат посреди чистенькой, подметенной кем-то из местных, площадки перед магазином.

У меня в голове что-то щелкает. Все мои теории о столичных мажорах мгновенно находят стопроцентное подтверждение. Какой же он наглый! Ну всё!

Я упираю руки в боки, и вся моя праведная деревенская злость вырывается наружу.

— Эй! – рычу я, подбегая к машине. Голос дрожит от возмущения. – Ты!

Он даже не оборачивается. Сидит себе, как король в карете.

— Сейчас же подними окурок и выкинь в мусорку! – ору уже во весь голос, подлетая к самой дверце. – Что за свинья?!