Книга Клубничка для мажора, страница 9 – Бетти Алая, Полли Уайт

Ну не сволочь?!

Я сижу на земле, растрепанный, униженный, с горящими щеками и не только ими…

Ангелина подходит ко мне и протягивает руку, чтобы помочь подняться. Ее пальцы теплые, мягкие.

— Прости их, Денис. Они просто очень ревностно охраняют территорию. Особенно от мажоров. Не любят их, знаешь ли. Ты зачем пришел-то?

Я могу только кивать, глядя на нее и чувствуя, как краснею еще сильнее. Такого со мной отродясь не было! Меня, Дениса Демина, спасают от гусей!

— Да… Я за сахаром это… Пришел, – выдавливаю я, пытаясь отряхнуть джинсы. – Кофе хотел попить. А яичницу я… сжег.

— Заходи, – улыбается девчонка, и в уголках ее глаз собираются смешинки. – Только в следующий раз возьми с собой сушки. Это их слабость.

Васильич, услышав это, издает одобрительный, на удивление мелодичный гогот. Кажется, меня только что приняли в клуб. Ценой моей задницы и гордости.

Я уже готов последовать за ней в дом, предвкушая чашку кофе и ее компанию, как слышу сзади знакомый скрипучий голос:

— О, Денис! Как раз тебя искала!

Оборачиваюсь. К калитке подходит бабушка Виола, соседка. В соломенной шляпе и с корзинкой грибов. Смотрит на меня оценивающе.

— Анжи, ты с ним подружилась, хорошо, – кивает она внучке, а потом ее взгляд останавливается на мне. – Денис, милый, раз уж ты тут такой сильный мужчина оказался, помоги старушке. Дров нарубить нужно. Топор во дворе, поленница рядом. Справишься?

Я замираю.

Дрова.

Рубить.

Топор. В моей жизни были только фитнес-топоры в спортзале, и то для фото в соцсети.

Но сказать «нет» этим пронзительным глазам невозможно. Да и перед Ангелиной стыдно ударить в грязь лицом.

— Конечно, Виола Гавриловна, – отвечаю я, пытаясь придать своему голосу уверенности. – Сейчас… нарублю.

Глава 6

Денис

Топор в моих руках чувствует себя как я в этой деревне – явно не на своем месте. Тяжелый, неуклюжий, а полено на колоде смотрит на меня с немым укором.

Я замахиваюсь.

Удар.

Топор со звоном втыкается в колоду, лишь слегка зацепив краешек полена. Полено подпрыгивает и насмешливо отскакивает в сторону.

— Ну же, Денис, соберись, – бормочу я себе под нос. – Ты же на каратэ ходил в детстве. Хотя бы притворись мужиком.

Второй удар. Топор соскальзывает, и полено снова летит прямиком в кусты смородины.

Я уже ненавижу это полено.

Ненавижу все поленья в этой поленнице.

И особенно я ненавижу тот факт, что каждые пять минут мои глаза сами собой поднимаются к окну дома.

Ангелина моет посуду. Сосредоточенно, ловко.

Руки двигаются плавно, спина прямая. Солнце играет в ее волосах, выбившихся из хвоста.

Она что-то напевает, и до меня долетает обрывок мелодии. Простое платье облегает ее…

Нет!

Я отворачиваюсь, чувствуя, как по телу разливается предательский огонь. А внизу живота все напрягается и в штанах становится тесно.

Это что, вообще, такое?

Она же… деревня!

Щуплая.

А я смотрю на нее, как голодный волк на ягненка, и мне это дико нравится. Это сводит с ума. Меня возбуждает девушка, которая только что командовала гусями. В мире точно что-то пошло не так.

— Много будешь думать, сильно ошибешься, – раздается с крыльца голос Виолы Гавриловны. Она сидит на ступеньках, чистит картошку и наблюдает за моим позором. – Топор чувствует твою неуверенность. Руби смелее. Не бойся его.

— Я не боюсь, – фыркаю я, целясь в очередную жертву. – Но я с ним на «вы» пока.