Книга Клубничка для мажора, страница 6 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Он не сдался, он просто… – я замираю, не зная, что сказать. – Он просто испугался общественного порицания!

Дядя Коля громко хохочет.

— Ой, не смеши, цыпа. У него на машине колеса дороже, чем весь наш магазин. Какое ему дело до нашего «осуждения»? Парень просто воспитанный оказался. Редкость, конечно, но бывает.

— Воспитанный? – фыркаю я. – Он же бросил окурок прямо на землю!

— Бросил. А ты пристыдила. Он поднял. Жизнь продолжается, – философски заключает дядя Коля и удаляется к своему участку, насвистывая.

Я тяжело вздыхаю. Сахар-то я и забыла купить. Разворачиваюсь и иду в магазин, сгребая по пути в охапку свое растерянное достоинство.

Возвращаюсь домой под аккомпанемент мыслей об этом странном Денисе. Бабушка уже замешивает тесто.

— Ну что, купила? А то без сахару как без рук, – говорит она, посыпая мукой стол.

— Купила, – без особого энтузиазма протягиваю я пакет.

Бабушка бросает на меня испытующий взгляд своими острыми, как у сороки, глазами.

— Что-то случилось? Видок такой, будто тебя Васильич победил в схватке.

— Да так… Встретила того самого мажора, – нехотя признаюсь я, отряхивая платье. – Дениса.

— Ну и как? – бабушка раскатывает тесто с таким видом, будто это самое важное дело в мире.

— Выбросил окурок прямо у магазина! Я ему, конечно, устроила… Но потом он его поднял. Сам.

Руки бабушки замирают на секунду.

— Поднял? – в ее голосе слышится неподдельное удивление. – Ну, значит, не все еще потеряно. Петр Петрович тоже мусорить не позволял. Говорил, земля – она живая, ее обижать нельзя.

— Бабуль, ну он же совсем другой! – вздыхаю я. – Выглядит… как манекен из дорогого бутика. Холеный. И лицо каменное, надменное.

— Может, просто защемило что-то у парня? – предполагает бабушка. – Его сюда не по доброй воле пригнали, это ж понятно. Сидел бы себе в столице, тусовался. А тут на тебе, глушь, скука. Вот он и злится.

Я молча начинаю резать капусту для начинки. Может, бабушка и права. Но это же не оправдание!

— Все равно, я ему спуску не дам, – объявляю я, с силой шинкуя кочан. – Если будет хамить или мусорить – сразу в бой.

Бабушка только усмехается:

— Смотри, Анжи, а то так до свадьбы и подеретесь.

— Бабуль! – я аж краснею от таких ее слов. – О чем ты?! Да я его видеть не могу!

Но щеки почему-то горят.

После ужина из умопомрачительных пирожков, бабушка вдруг говорит:

— Ой, Анжи, я совсем забыла! Маша, жена Гордея, звонила. Просила передать ключи от ее домика тому самому Денису. Отнесешь?

У меня во рту пересыхает.

— Что?! То есть мне теперь к нему самой идти? А если подумает, что я нарочно придумала повод?

— А ты чего боишься? – лукаво прищуривается бабушка. – Ты же его в клочья порвать готова была. А ключи отнести боишься? Или стесняешься?

— Я?! Стесняюсь этого павлина? Да никогда!

Почти выхватываю у нее из рук связку с брелоком в виде божьей коровки.

— Отнесу. И еще раз объясню ему правила поведения в заповеднике!

Выхожу за калитку.

Вечереет.

Воздух становится еще слаще, пахнет дымком и свежестью.

Иду к дому Деминых, отчаянно репетируя в голове гневную речь. «Вот ключи. И запомните, у нас тут не свалка. И гуси после девяти спят, так что если будете слушать свой мажор-рэп, сделайте потише…»

Подхожу к калитке. Дом действительно хорош, ухожен. На крыльце сидит… он. Денис.