Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 29 – Лена Харт

Длинные ноги, осиная талия, платье, которое кричит «возьми меня». Типаж Мурада? Раньше — да. Сейчас? Судя по тому, как он сжимает кулаки, он готов выбросить ее в окно.

Тепло мягкой волной разливается по груди, оставляя за собой приятное ощущение удовлетворения. Ты не его типаж, киса. Не сегодня.

— У вас в анкете указан возраст сорок пять лет, — вклиниваюсь, вставая между ними.

— Ой, это опечатка! — хихикает блондинка. — Я просто обожаю деток! Особенно, когда у их папочки такие красивые глаза.

Крепко обхватываю её локоть, чувствуя, как под моими пальцами напрягаются её мышцы.

— Всего доброго, Анастасия. Мы ищем няню, а не… кису.

Выпроваживаю ее за дверь под ошарашенным взглядом Мурада.

Четвертая кандидатка просто не приходит. Пятая, последняя в моем списке, является с опозданием на час. От нее пахнет нафталином и легким безумием.

— Здравствуйте! Я по объявлению! — кричит она с порога. — Где тут ваша Алиночка?

— У нас Амина, — поправляю я.

— А, неважно! — машет она рукой. — А это что за прелестная девочка? — она указывает на Артура.

— Это мальчик. Артур.

— Да? А бантика нет? Ну ничего, мы ему завяжем!

Она пытается потрогать волосы Артура. Тот смотрит на нее, как на инопланетянина.

После ее ухода в квартире повисает тишина. Я сижу, глядя на свой перечерканный список. Мурад стоит у окна, глядя на ночную Москву. Его плечи опущены. Он выглядит побежденным.

Тишину нарушают тихие шаги.

Амина подходит ко мне. Она берет меня за руку своей маленькой теплой ладошкой.

— Марьям?

— Да, солнышко?

Поднимает на меня свои огромные, серьезные глаза.

— А ты не можешь быть нашей няней? Ты же умеешь петь колыбельные.

Мое сердце пропускает удар. Потом еще один. Я смотрю в ее лицо, такое доверчивое и открытое.

— Пожалуйста, — тихо, как мышонок, добавляет Артур, стоящий за ее спиной.

Поднимаю взгляд на Мурада. Он разворачивается от окна и смотрит прямо на меня. В его взгляде нет ни начальственного тона, ни иронии. Только усталость и какая-то отчаянная надежда.

Он делает шаг ко мне. Потом еще один. Останавливается так близко, что воздух между нами становится плотным. Я чувствую не просто тепло его тела, а запах его кожи — кедр, что-то свежее и чуть терпкое. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах.

— Я предлагаю тебе деловой контракт, Петрова, — его голос становится тверже, возвращаясь к привычному деловому тону, но он не отступает. Все так же близко. — Двойная ставка. Помощница днем, няня утром и вечером. Ты переезжаешь сюда.

Кровь отхлынула от моего лица. Переехать сюда? В его цитадель?

— А так как этот пентхаус не подходит для детей, — продолжает он, словно читая мои мысли. — Слишком много стекла, острых углов и холостяцкого эгоизма. Завтра первым делом займёмся поиском нового жилья. Квартиры или дома. Чтобы у каждого была своя комната.

В голове всё переворачивается, словно вспыхнул яркий фейерверк. Я чувствую, как внутри меня разливается тревога, ведь каждое слово звучит как красиво расставленная ловушка, манящая своей неоновой иллюзией.

Каждая клетка моего тела вопит: «Беги, Петрова, беги!» Жить с ним под одной крышей? Видеть его каждое утро в этих штанах? Это самоубийство для моего душевного равновесия.

Но двойная ставка… Это значит, моя кондитерская станет реальностью в два раза быстрее. Я смогу уйти от него навсегда. Нужно просто потерпеть. Немного.