Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 26 – Лена Харт

— Хорошо, — говорю, принимая решение, которое, возможно, будет стоить мне карьеры. — Они пойдут со мной на работу.

Мысленно составляю список того, чем можно занять двух шестилеток в офисе.

В глазах Изольды Павловны читается странная смесь ужаса и уважения.

Обратная дорога в такси проходит в относительной тишине. Амина прижимает к себе медведя и дремлет у меня на плече, всхлипывая во сне. Артур смотрит в окно, изучая проносящуюся мимо Москву.

Что я творю?

МАРЬЯМ

Такси останавливается у стеклянного небоскреба, похожего на гигантский кристалл, вросший в сердце Москвы. Выхожу из машины, держа за одну руку сонную Амину, за другую — серьезного Артура. Мы похожи на странную процессию: взрослая тетка в строгом офисном наряде и двое детей, которые выглядят так, будто их только что эвакуировали из зоны стихийного бедствия.

— Куда мы идем? — спрашивает Артур, с любопытством разглядывая вращающиеся двери.

— На работу к папе, — отвечаю, чувствуя, как по спине ползет холодный пот. — И ко мне.

Провести двух шестилеток в приемную генерального директора, мимо охраны и любопытных коллег, — задача из разряда «миссия невыполнима». Но у меня нет выбора.

Охранник на входе, привыкший видеть меня с папками, а не с детьми, смотрит на нашу троицу с откровенным изумлением. Прикладываю пропуск, изображая на лице железобетонную уверенность.

— Мои племянники, — бросаю на ходу, не давая ему опомниться. — Не с кем было оставить.

В лифте я приседаю на корточки.

— Слушайте меня внимательно, агенты «Альфа» и «Омега». Сейчас мы войдем в очень важное место. Там нужно вести себя тихо, как мышки. Рисовать, читать, но не бегать и не кричать. Договорились?

Две пары карих глаз смотрят на меня с полным пониманием.

— Мы будем шпионами? — шепчет Артур.

— Именно, — подтверждаю со всей серьезностью. — Операция «Тишина».

Приемная встречает нас прохладой и запахом офисной бумаги. Идеальный порядок. Надолго ли? Усаживаю детей в гостевой зоне, на мягкие диванчики, выдаю им по стопке чистой бумаги и набор цветных карандашей из своих запасов.

— Штаб-квартира, — объявляю шепотом. — Рисуйте секретные карты.

Первые двадцать минут проходят на удивление спокойно. Я отвечаю на звонки, разбираю почту, а из-за моей спины доносится лишь умиротворяющий шорох карандашей.

Потом я отворачиваюсь, чтобы распечатать документы для встречи.

Когда оборачиваюсь обратно, мой идеально организованный стол превратился в арт-инсталляцию, созданную творческим порывом шестилеток.

Карандаши выстроены по цветам радуги. Все. Двадцать четыре штуки. От красного до фиолетового, с идеальными переходами оттенков. На мониторе красуются розовые стикеры с нарисованными цветочками и сердечками. Папки для документов, моя гордость, мой символ контроля, превратились в стены импровизированного домика, внутри которого сидит Амина с плюшевым мишкой.

— Мы сделали тебе красиво! — гордо объявляет Артур.

Открываю рот. Закрываю. Снова открываю.

— Это… очень… креативно, — выдавливаю, пытаясь решить, смеяться или плакать.

Светлана из бухгалтерии, заглянувшая за какими-то документами, застывает на пороге. Ее взгляд скользит от радужных карандашей к домику из папок, потом ко мне.

— Марьямочка, у тебя тут… детский сад открылся? — осторожно интересуется она.