Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 51 – Диана Фурсова

Вера первая выдохнула.

— Никто не открывает сразу.

Марфа даже не спорила. Только крепче сжала лампу.

— Разумная мысль, госпожа. Запоздалая, но разумная.

Каэль шагнул ближе к двери.

— Там может быть механизм старой печати.

— Или ловушка, — сказала Вера.

— Или ответ.

— Ответы, милорд, тоже иногда кусаются.

Он посмотрел на неё. В полумраке коридора его лицо казалось резче: тени легли под скулы, серебряные волосы потемнели, чёрное кольцо без прежнего сияния лежало в его ладони. Вера вдруг поняла, что он не спешит приказывать. Ему хотелось. Это было видно по тому, как он держал плечи, как смотрел на дверь, как привычка командовать почти физически натягивала его голос. Но он сдержался.

— Тогда как поступит хозяйка? — спросил он.

Не насмешливо.

Это было хуже.

Вера отвела взгляд к книге. Страницы с именем Аделайды Морвейн-Рейнар всё ещё светились слабым синим отливом. Хозяйские клятвы не хотели быть спрятанными обратно. Они будто ждали, что их не просто прочтут, а начнут исполнять.

— Хозяйка сначала убедится, что за её любопытство не заплатят дети в соседней комнате, — сказала Вера. — Тим, на кухню. Позови Рана и Орсена. Без шума. Миру сюда не пускать.

Мальчик нахмурился.

— Я могу остаться.

— Можешь. Но сейчас мне нужен человек, которому я доверяю, чтобы привести тех, кто удержит дверь, если она решит удержать нас.

Тим подумал, кивнул и побежал.

Марфа проводила его взглядом.

— Хорошо сказали. Он не любит, когда его выгоняют из правды.

— Никто не любит.

Каэль тихо произнёс:

— Некоторых выгоняют ради их же безопасности.

Вера закрыла книгу, но палец оставила между страницами.

— Это фраза или признание?

Он не ответил сразу.

— И то, и другое.

Вера хотела уколоть. Слова уже почти сорвались: «Поздно начинаете признавать». Но в этот миг из кухни донёсся детский смех, потом ворчание Майры, потом голос Лиссы, которая требовала не ставить мокрые валенки у самого очага. Дом жил. Люди спали урывками, ели, работали, спорили, учились не вздрагивать при каждом скрипе. Если Вера сейчас превратит разговор с Каэлем в очередной обмен ударами, они ничего не узнают.

Она устала бить по стенам. Ей нужны были двери.

— Когда вы говорите «безопасность», — сказала она ровнее, — уточняйте, чья именно. Это помогает отличить заботу от удобства.

Каэль опустил глаза на кольцо.

— Я запомню.

Марфа посмотрела на него так, будто не доверяла ни одному слову, но всё же отметила: дракон хотя бы учится не шипеть в ответ.

Ран и Орсен пришли быстро. Ран нёс лом, Орсен — верёвку и тяжёлый железный крюк. За ними, вопреки приказу, возникла Мира. Девочка стояла в конце коридора, прижимая светящуюся ладонь к груди.

— Я не войду, — сказала она раньше, чем Вера успела нахмуриться. — Но если там комната для таких, как я, я должна быть рядом.

— Не должна, — возразила Вера. — Хочешь — другое дело.

Мира опустила глаза.

— Хочу. И боюсь.

— Это честнее большинства взрослых ответов.

Каэль услышал. Вера видела, как его взгляд задержался на девочке. Уже не как на угрозе. Но ещё и не как на ребёнке до конца. Скорее как на живом доказательстве ошибки, которую он пока не умел держать в руках.

— Останешься у Марфы за спиной, — решила Вера. — Если станет страшно — уходишь на кухню. Без героизма.

— А вы?

— Я хозяйка. Мне без героизма нельзя, но я постараюсь хотя бы без глупости.