Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 49 – Диана Фурсова

Марфа побледнела, но не стала его останавливать.

Вера достала связку ключей. Главный ключ от большой кладовой был тяжёлым и уже знакомым. Малые ключи Марфы звякнули у неё на поясе. Но ни один не тянулся к двери.

Тогда Каэль снял с руки чёрное кольцо.

Вера напряглась.

— Что вы делаете?

— Проверяю.

— Вы уверены, что дом не сочтёт это попыткой приказа?

— Нет.

— Великолепно.

Он посмотрел на неё.

— У вас есть другой способ?

— Да. Не делать глупостей.

— Он редко доступен Рейнарам.

Марфа неожиданно хмыкнула.

Вера не хотела улыбаться, но уголок губ всё же дрогнул.

Каэль поднёс кольцо к знаку крыла. Ничего не произошло. Потом к закрытому глазу. Камень в кольце стал тусклым. Не погас, а словно ушёл в себя.

Дверь не открылась.

Зато трещина рядом с ней расширилась.

Изнутри пахнуло не сыростью и не пылью, а сухой старой бумагой.

— Там не ход, — сказала Вера.

Марфа подняла лампу выше.

В трещине, где раньше нашли медальон, теперь виднелся узкий тайник. Каменная пластина отодвинулась на палец, потом ещё. Дом делал это неохотно, будто проверял их терпение. Вера протянула руку, но остановилась.

— Тим.

Мальчик удивлённо посмотрел на неё.

— Ты первый заметил, что дверь открывали ключом. Ты сказал правду, когда взрослые молчали. Посмотри, но не трогай, если страшно.

Тим подошёл. Долго смотрел в щель, потом осторожно просунул руку и достал свёрток, обмотанный потемневшей тканью.

Марфа шумно выдохнула.

Каэль стал совсем неподвижным.

Вера приняла свёрток у Тима и положила на узкий столик, который Марфа принесла из кухни. Ткань рассыпалась под пальцами, но внутри оказалась книга. Толстая, в деревянной обложке, потемневшей от времени. На крышке был герб Морвейнов — ладонь и снежное пламя. Но ниже, почти у самого края, вырезали маленького дракона, свернувшегося кольцом.

— Что это? — спросила Вера.

Каэль ответил не сразу.

— Книга хозяйских клятв.

Марфа перекрестилась.

— Я думала, её сожгли.

Вера медленно открыла обложку.

Страницы были плотными, не бумажными — похожими на тонкие листы светлой коры. Чернила местами выцвели, но строки читались. Почерк был разный: крупный, мелкий, строгий, неровный. Имена хозяек, даты, обещания дому. Не великие подвиги. Простые вещи, от которых почему-то становилось тесно в груди.

«Открывать очаг до первого снега».

«Не выдавать ребёнка без имени тому, кто зовёт его угрозой».

«Держать ключи у того, кто кормит, а не у того, кто считает».

«Не пускать в дом ложь под гербом закона».

«Помнить: дверь, закрытая перед слабым, открывается для холода».

Вера читала, и с каждой строкой понимала: этот дом не был создан для страха. Его сделали упрямым, неудобным, живым — чтобы он мешал сильным забывать о слабых.

Каэль стоял рядом очень тихо.

— Вы знали о таких клятвах?

— Я знал, что они существовали.

— Но не читали?

— Рейнарам не давали эту книгу.

— А Морвейнам?

Марфа ответила вместо него:

— Последним Морвейнам не давали правды.

Вера перевернула несколько страниц.

В середине книги почерк изменился. Стал острым, уверенным, почти злым. Чернила здесь не выцвели, а потемнели до синевы. Над записью стояло имя:

Аделайда Морвейн-Рейнар, первая супруга Арктура Рейнара, хранителя Северного льда.

Вера подняла глаза.

— Первая жена рода Рейнаров?

Каэль медленно кивнул.