Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 93 – Ольга Токарева

— А можно мы в комнату Хмурого? — робко спросил один из подростков, украдкой поглядывая на старших бандитов.

— Можно… Ему она больше не понадобится.

Почти все дети стремглав умчались прочь. Я перебралась на пустующий лежак, подложила руку под голову и погрузилась в раздумья над услышанным от мальчишки. И чем дольше я размышляла, тем отчетливее понимала, что мне предстоит сделать.

Сон накатывал тягучими волнами. Чувствуя, как ускользаю в дрему, позвала Еву, поручив ей бдительно охранять мой сон. Доверия к этим бандитам не было ни на грош, а после недавнего нападения приходилось держать ухо востро.

Несколько часов сна не принесли желанной свежести, в голове по-прежнему клубился туман. Ева, почуяв мое пробуждение, легонько уткнулась горячим носом в плечо.

— Уже проснулась, — пробормотала я, открывая глаза. Повернула голову и встретилась с испуганным взглядом Хилого. — Не бойся, она детей не тронет.

— Я никогда не видел таких огромных собак, — прошептал он с восхищением.

— Это не собака… Гончая. Ее создали с помощью магии. Ева, красавица, ступай поохоться, а то малышня проснется и испугается твоих исполинских размеров.

Подруга бесшумно растворилась в мерцающем портале, а я повернулась к мальчишке:

— Скажи, а как можно добраться до госпиталя в Анджкирсанском государстве?

— Рейсовый аккубус ходит раз в неделю. Сегодня в двенадцать дня отправляется, — удрученно ответил он, бросив затравленный взгляд с меня на Нардинга.

— Тогда нам нужно поспешить. Беги, поднимай ребят. Скажи им: кто хочет жить в детском доме, пусть бегут сюда.

Хилый несколько мгновений сидел неподвижно, словно переваривая мои слова. На его лице отражалась растерянность, сквозь которую пробивалось слабое понимание.

— Ну чего застыл? — подтолкнула я его к действию. — Ты же мечтал попасть в детский дом. Одному, поди, скучно будет, а компанией всегда веселее в новом месте.

— Ты… Вы… Ты… — запинался пацан, словно не находя подходящего слова для меня. — Но у нас нет денег на дорогу, — обреченно произнес он, и цвет его глаз словно померк.

— Я за всех заплачу, — подбодрила я его улыбкой. — Давай же, беги!

Почти сразу слух пронзила какофония звуков: визг, плач, шум, словно рой потревоженных пчел. Маленькая банда хлынула ко мне волной. Сонные, у одних по грязным щекам текли реки слез, другие, всхлипывая, с опаской вглядывались в меня.

— Это все желающие закончить с воровской жизнью? — спросила я, надеясь, что, возможно, еще кто-то колеблется на распутье.

От группы взрослых отделился юноша, едва перешагнувший двадцатилетний рубеж. Подойдя ближе, он огляделся, словно набираясь смелости.

— Возьмите меня, — прошептал он, и в голосе его слышалась мольба.

Я, озадаченно почесав лоб, удивленно взглянула на него.

— Прости, парень, но ты давно вырос из детского возраста.

— Я знаю, — замялся он. — Но в Анжкирсанском государстве можно получить образование и профессию бесплатно. Мой отец был портным… Хочу продолжить его дело.

Его слова, словно наждачной бумагой, прошлись по моей душе. Что это за дивное государство такое, где лечат и учат безвозмездно? Нестерпимо захотелось увидеть эту утопию своими глазами.

— Если твои слова — не пустой звук, я не против, — ответила я, разводя руками и улыбаясь. — А теперь все на выход. До отъезда еще непочатый край дел.