Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 165 – Ольга Токарева

— Это группа «Сенатор» с песней «Не надо больше слов»! — вскрикнула, не в силах сдержать нетерпение, Киара. Увидев в руках ведущего большую меховую игрушку в виде странного зверька, она запрыгала на месте, хлопая в ладоши от восторга.

Андж, взяв её за руку, повёл к сцене. Он забрал награду и, вручая её жене, радостно улыбнулся. Увидев, как её глаза сверкают, словно звёзды, он сосредоточил внимание на её алых губах, обнял её за талию, прижал к себе и впился в её губы жадным поцелуем.

— Эй… Ты… А ну-ка быстро отошёл от неё! — раздался недовольный окрик.

С неохотой прервав поцелуй, Андж взглянул в сторону говорившего и иронично усмехнулся.

— А что будет?

— Дэрон, — вмешалась в их разговор Киара, — отстань от нас. Не видишь, я замуж вышла? — Она продемонстрировала золотой ободок на правой руке, сверкающий новизной под теплыми лучами сол.

У худощавого незнакомца задрожали челюсти, острый кадык дернулся, губы искривились в презрительной усмешке, и, окинув мужа девушки высокомерным взглядом, он сказал: «Так я могу сделать тебя вдовой» — и стал формировать в своей руке огненный фаербол.

Совсем недавно, когда к Анджу прикоснулась незнакомая ему девушка, он ощутил, как в его груди пробудилось нечто древнее и могучее. Он мгновенно прижал к себе жену, и вокруг них закружился вихрь золотых частичек, словно мир вокруг замер в ожидании. В следующую секунду мужчина совершил свой первый оборот, не ведая о своей второй ипостаси.

В толпе раздался панический шёпот, когда перед ними возникло огромное мифическое существо — василиск. Девушку, стоящую рядом с ним, скрывали его защитные кольца. Словно исполинская тень, он приподнялся над площадкой, излучая мощь и силу. Грозный взгляд оранжевых глаз с вертикальным зрачком был устремлён на нарушителя их спокойствия. Из его громадной пасти вырвался изогнутый красный язык, а затем могучий хвост змея с гремящим звуком обрушился на землю. Удар был оглушительным — каменная плитка рассыпалась в мелкое крошево, под ней зевнула трещина, словно сама земля задрожала от ярости.

Хамоватый незнакомец в страхе отступил, а затем, развернулся и бросился наутёк.

В глазах василиска мелькнул победный огонёк. Он заметил, как Киара, приподняв себя с помощью магии воздуха, плавно опустилась на его черную чешую. Из его горла вырвалось довольное шипение, и он медленно заскользил к манящим лазурным водам, наполненным прохладой и тайной.

— Что это такое было? — спросил кто-то из зевак, пронзая воздух любопытством.

Младший наследный принц нашел свою истинную пару и обрел вторую ипостась, — ответил седовласый старик, его глаза мерцали, словно звезды на небосклоне. Улыбающийся, он наблюдал за могучим змеем, грациозно извивающимся по поверхности воды, бормоча только ему известные истины: — Андж отказался от претензий на трон, приняв герцогский титул, решил укрыться в родовом гнезде, которое впало в упадок с того дня, как ушла пара Анджа и Киары Магарианских. — Ой!.. Смотрите! Девушка в змею превратилась! — раздался из толпы звонкий голос, полный удивления. — Неужели в Уфу?! — восхитился старик. — Именно такой второй ипостасью триста лет назад обладала герцогиня Киара Магарианская. Великая женщина, воительница и создательница нашего Анджкирсанского государства.

Ни василиск, ни Уфа не слышали этого разговора. Они продолжали извиваться в лазурных водах, наслаждаясь мгновением близости. Порою Уфа мягко заползала на влажную черную чешую василиска и слегка прикусывала его, намекая на то, что пора принять человеческий облик.

Немного подразнив её, змей совершил оборотничество и подхватил обнажённое тело жены. Впившись в неё жадным взглядом, он прильнул к её лицу, прошёлся губами по влажному виску, шепча на ушко: — Девочка моя. Как же долго я тебя ждал… Мы начнём с тобой новую жизнь, и поверь мне, ни одна слезинка больше не омрачит твои восхитительные глаза. Я окружу тебя заботой и любовью. Мы будем жить счастливо, а когда покинем этот мир, наши души, влекомые клятвой, вновь возродятся. Наша с тобой любовь будет гореть вечно, верь мне, моя девочка.

И Киара верила, как верят солнцу после кромешной тьмы. А как иначе, если это её Андж — единственный маяк в бескрайнем океане миров? Лишь он мог обволакивать нежнейшим бархатом взгляда, лаская синевой глаз. Только его шепот, заставлял мир замереть: «Девочка моя…», — эхом отдавалось в каждой клетке, превращая кровь в расплавленное золото.