Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 118 – Ольга Токарева

— Твоя любимая внучка и Кавис-предательница, — улыбнулась я нашему отражению и провела щекой по тыльной стороне его ладони.

— Присмотрись внимательнее, — прошептал он, и я увидела, как в глубине его глаз разгорается огонь желания. — Ты ничуть не изменилась. Я вижу все ту же юную, озорную девочку, которую когда-то встретил. Как же я люблю тебя… Неважно, сколько нам лет. Мы живем страстью наших душ, живущей в наших сердцах. И пока мы с тобой не превратились в дряхлых стариков, а это, надеюсь, произойдет не раньше, чем лет через шестьдесят… чем бы нам еще заняться…, — он замолчал, на секунду погрузившись в задумчивость, а затем изрек: — Пойдем спать.

— Что?! — возмущенно воскликнула я, но тут же была подхвачена на руки.

Покои огласил раскатистый, счастливый смех Анджа. Он бережно опустил меня на кровать, и его пальцы, дрогнув, принялись торопливо развязывать галстук. Взгляд его — голодный, жадный — пожирал меня, распаляя кровь, словно искра, упавшая на сухое сено. И тогда мы сорвались в пропасть, два изголодавшихся зверя, бросившихся навстречу друг другу. Ласки обжигали, словно пламя, пожирая все вокруг. Мир исчез, оставив лишь нас двоих: сплетение тел, вздохов и желаний. Мы тонули друг в друге, стремясь испить до дна чашу блаженной неги, раствориться в безумстве незабываемых мгновений.

Весть о надвигающейся войне обрушилась на нас, словно ледяной душ, напоминая о хрупкости бытия и неотвратимости разлуки. Мы жили, убаюканные рутиной, забыв, что тень небытия в любой миг может коснуться одного из нас. Возможно, именно это предчувствие гнало нас навстречу друг другу в ту ночь, в безумном танце плоти и душ.

Изнеможённая и опустошённая ласками мужа, я уснула, прильнув к его плечу, вдыхая терпкий аромат страсти, царивший в комнате — смесь недавнего секса и пота. Этот запах, одновременно дурманящий и успокаивающий, медленно отпускал меня в объятия Морфея. На губах застыла блаженная улыбка, а в ушах монотонно билось, как метроном, сердце любимого.

Рассвет неохотно просачивался сквозь плотные шторы, и веки мои казались неподъемными. Но тихий, словно дуновение ветерка, голос мужа, шепчущий мое имя, вырвал меня из цепких объятий сна.

— Киара… Просыпайся… У нас много неотложных дел…

Словно очнувшись от волшебного заклинания, я вскочила с кровати и, не обращая внимания на его удивленный взгляд, стремглав бросилась в ванную. Минут через десять, освеженная и полная энергии, я вылетела из нее и, словно молния, метнулась к гардеробу, в нетерпении перебирая наряды.

— Как думаешь, для военного совета уместнее надеть брючный костюм или платье? — пробормотала я, задержав взгляд на безупречно белом костюме, словно сотканном из первого снега.

— Надень брючный, — последовал спокойный ответ мужа, — но на совете тебя не будет.

Я резко обернулась, пораженная его словами.

— Это не обсуждается, — отрезал Андж тоном, не терпящим возражений. — Твоя война уже позади. На твоих плечах — забота о детях и внуках. Сегодня же отправляетесь в Рис-Арливарт, в нашу летнюю резиденцию у самого моря. Этот портовый город — самый дальний уголок от надвигающейся битвы.

Я хотела возразить, пламя протеста уже готово было вырваться наружу, но Андж был непробиваем, словно скала.

— Девочка моя… не сердись… Разве твое материнское сердце найдет покой, пока ты не уверена в безопасности внуков? Они ведь, не спросив нас, могут тайком отправиться на войну. Ты сможешь присмотреть за ними. И если понадобится, только у тебя хватит сил защитить их. Я надеюсь на лучшее, но ты же знаешь, враг в этот раз силен не только мощью, но и знаниями, лежащими за гранью нашего понимания. Я не хотел посвящать в это твою вторую мать и ее покровителей, молчал до последнего, но они сами предложили свою помощь.