Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 163 – Кристи Вудсон Харви

Она представила себя в своем дворце, достойном королевы. Завтрак им подавали не в постель, а накрывали в обшитой дубовыми панелями гостиной, которая располагалась между спальнями ее и Джорджа, и первым, кого она видела по утрам, был муж. Не счесть сколько ночей она спала рядом с ним, омываемая сиянием луны, которая в Эшвилле всегда светила ярче, озаряя темные уголки ее любимого места. В деревьях шелестел ветер, напевая колыбельную, которую прекраснее не мог бы исполнить ни один голос. И рядом с возлюбленным, зная, что в одной из соседних комнат спит ее доченька, Эдит тихо-мирно засыпала, не волнуясь ни о чем на свете.

В кои-то веки Эдит находилась там, где ей следовало быть. Витавший в воздухе аромат жимолости, дувший в открытые окна свежий ветерок заставили Эдит на время позабыть, что она Герри. Она снова была Эдит Вандербильт.

Время будет идти, а мир – меняться, но одно останется неизменным. Эдит открыла глаза и тихо произнесла:

— Джордж, пока Билтмор стоит, ты всегда будешь со мной, а я – с тобой.

И даже когда его не станет, отвечал Джордж, я все равно буду любить тебя.

Эдит снова смежила веки. По ее щекам струились слезы. Где-то, затерянный во времени, пространстве и воспоминаниях, оглашал пустые коридоры заливистый смех Чернопятой Нелл, и празднества вместе с друзьями утешали разбитые сердца. Мечта Эдит. Мечта Джорджа. Она не могла умереть. Пока Эдит жива, пока стоит горделивый Билтмор, ее идеальная семья, те идиллические дни будут существовать. Мечта Джорджа никуда не исчезнет.

На все про все ушло полгода. Целых полгода. Полгода я упорно трудилась, чтобы взойти на сцену и получить диплом, который я, бесспорно, заслужила. Полгода мы с бабушкой думали и наконец решили, раз и навсегда, что должны отдать фату подобающим образом. (Что это означало, мы и сами не знали. Это же был не американский флаг, передача которого требовала соблюдения определенного протокола). И мне понадобилось полгода, чтобы окончательно принять простейшую истину: Хейз – не мой человек. Тем более что он обручился с женщиной, с которой мне изменял. Избавившись от привычки опираться на него, я осознала, что, оказывается, уже твердо стою на ногах. Но меня чертовски пугало, что теперь, по прошествии нескольких месяцев, я фактически не думала о нем. Я не испытывала к Хейзу ненависти, не скучала по нему. Я почти не вспоминала о нем. Ужасно, если подумать… Но это была чистая правда. Моя правда. Чтобы обрести ее, мне нужно было просто расстаться с Хейзом, уйти от него.

Сейчас мои нервы снова звенели. Я устраивалась на работу, и у меня только что состоялось первое собеседование в одной из нью-йоркских компаний. И, поскольку ею оказалась та самая фирма, где я проходила стажировку, чувствовала я себя вполне спокойно, даже уверенно. В нагрудном кармане моего пиджака лежала сложенная открытка – на удачу. По иронии судьбы на ней были запечатлены башни Гаррисона – здание, прославившее Коннера. На обороте было написано:

«Дорогая Джулия,

Какая же ты молодец. МОЛОДЧИНА! Добилась своего. Преодолела столько трудностей ради осуществления своей мечты. Столько всего пережила, чтобы выстроить свою жизнь так, как ты того хотела. Ты – мое вдохновение и для многих послужишь образцом для подражания. Какое бы будущее тебя ни ждало, главное – помни: я очень горжусь тобой.