Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 165 – Кристи Вудсон Харви

— Ну, может, и не вечно… – кивнул он. – Но готов поспорить, если бы у Карла Биттера спросили, что, на его взгляд, самое нетленное, самое настоящее – его работы в этом городе, скульптуры в Билтморе или жизнь с женщиной, которую он любил, – уверен, он выбрал бы ее.

Я вспомнила наш шутливый диалог на яхте о том, как мы снова встретимся. Как дадим друг другу понять, что время пришло, что мы готовы быть вместе. Готова ли я? Время пришло? И Коннер, словно читая мои мысли, подмигнул мне.

Подмигнул. Он не забыл. И мельтешение мыслей в моей голове мгновенно прекратилось. Коннер улыбнулся. Я посмотрела ему в глаза. В моем взгляде, мне казалось, я передала все, что хотела и должна была ему сказать. В этом взгляде отражались все ночи, что я лежала без сна, жаждая ощутить прикосновение его губ к моим губам, услышать его смех. В этом взгляде отражались все утренние часы, когда я порывалась позвонить ему, услышать его спокойный ласковый голос, убеждающий меня, что все будет хорошо.

И я подмигнула в ответ. Не раздумывая.

Это был идеальный момент, как в кино со счастливым концом. И, когда он тронул мою щеку, наклонился к моему лицу и поцеловал меня, ощущение было такое, будто так и должно быть. В глубине душе я боялась, что наш роман – всего лишь побочный эффект того, что мы тогда находились в одном из самых прекрасных райских уголков на планете. Но здесь, в шумном городе, переполненном машинами и незнакомыми людьми, среди бетонных громад и въевшейся грязи, я осознала, что с Коннером мне хорошо в любом месте.

Он снова взял меня за руку, и мы зашагали к ресторану «Сарабетс», чтобы поесть блинов – и прикупить сиропа. Но я абсолютно уверена, что мои ноги не касались земли.

Возможно, Коннер был прав. Конечно, найти свое место в жизни – это замечательно, но встретить человека, с которым ты хотел бы прожить вместе до конца своих дней, это, наверно, еще важнее. Может быть, для меня такой человек – Коннер. А может, и не он. Но в жизни, как и в архитектуре, метод проб и ошибок не будет лишним.

У Корнелии екнуло сердце, когда она увидела, что Глэдис и фата исчезли. Однако ее мучило не сожаление об утраченной реликвии, а чувство вины. Своей попутчице фату она представила как талисман, символ удачи и блестящего будущего. Но сама знала, что это далеко не так. Впрочем, возможно, это не фата сделала ее несчастной, а та жизнь, какую она пыталась вести, та жизнь, частью которой она была. Ей хотелось бы возложить вину на Джека, но ведь это она сама так долго и упорно боролась за то, чтобы жить в Билтморе.

Эта борьба – наряду с невыносимо пристальным вниманием общества, стремившегося знать всю подноготную женщины, которая сама больше всего на свете хотела оставаться в тени, – измотала ее, едва не довела до безумия.

Корнелия знала, что мать будет раздавлена, если она решит навсегда поселиться в Англии, но с Эдит оставался Джек. Он помогал ей спасать поместье – место, которое раньше для Корнелии было прекрасным домом, а теперь напоминало обо всех ее провалах.

Для одного человека это было слишком тяжкое бремя. И ее попытка исчезнуть уже начинала оправдывать себя. Взять хотя бы ее попутчицу. Она же не признала в ней Корнелию Вандербильт, одну из самых узнаваемых женщин в стране.