В данном случае вряд ли стоит понимать под «фабрикой» крупное производство, поскольку до второй половины XIX в. слова «фабрика», «ремесленная мастерская», «мануфактура» и «завод» часто употреблялись в качестве синонимов. На некоторых фабриках, как отмечает А. В. Келлер, могло трудиться не больше десяти сотрудников[99]. Таким образом, в описываемый период под фабриками подразумевались не большие централизованные предприятия, а кустарные производства, работа которых могла «происходить в здании предпринимателя, или в помещениях самих рабочих, или, наконец, в небольших мастерских, где наряду с владельцем имеются и наемные рабочие»[100]. Вероятно, такой «фабрикой» и владели Делонды, косвенное свидетельство чему есть в воспоминаниях Н. И. Греча, который описывает, как, будучи ребенком, Гаврила сидел на чердаке и резал карты[101].
Согласно ведомости К. К. Злобина, в 1794 г. в Санкт-Петербурге насчитывалось 83 фабрики[102]. Среди них карточных было восемь, одна из которых, под № 7, принадлежала «французу Лабеделату» и располагалась в 3‑й части 1‑го квартала столицы[103].
Производство карт в то время являлось весьма прибыльным занятием, однако при Марии Федоровне с 1797 г. в этой сфере начали происходить изменения:
<…> в числе доходов Воспитательных Домов состоял предоставленный в их пользу сбор за клеймение карт, вольными фабрикантами выделываемых. Сей сбор, мало пользы приносивший, по представлению Императрицы сперва Указом 16 Декабря 1797 года удвоен и привоз иностранных карт запрещен; а потом, утвержденным 4 Марта 1798 года докладом Ея, и самая продажа карт в Государстве предоставлена исключительно Воспитательному дому[104].
В частности, в указе 16 декабря 1797 г. говорилось следующее:
18.271. – Декабря 16. Именный, данный Сенату. – О возвышении сбора за клеймение карт, установленнаго в пользу Воспитательнаго Дома и о запрещении привоза иностранных карт.
Установленный в пользу Воспитательного Дома сбор за клеймение карт, по 60 копеек с дюжины, повелеваем удвоить, и чтоб отныне вносимо уже было по рублю 20 копеек; к удалению же, дабы существующия в России для делания карт фабрики, не могли тем быть отягощены, привоз иностранных карт совершенно запретить[105].
Текст доклада 4 марта 1798 г.:
18.415. – Марта 4. Высочайше утвержденный доклад Ея Императорскаго Величества. – О представлении Воспитательным Домам права клеймить и продавать карты в Российской Империи.
Доклад. Здешняго Воспитательного Дома Опекунский Совет, разсмотрев предложение, изображенное в письме, от Вашего Императорскаго Величества ко Мне препровожденном, о покупке в казну всех карт, и об учреждении для продажи оных казенных фабрик в С. Петербурге и Москве, нашел, что действительно от того произошла бы для казны Вашего Величества польза, впрочем весьма маловажная и что по тому лучше было бы предоставить такую выгоду Воспитательным домам, имеющим уже Высочайше Вашим Императорским Величеством утвержденную привиллегию, отдать клеймение карт на откуп, с тем однакож, чтоб приняты были меры, дабы не разорить настоящих фабрикантов. По долгу Моего звания взяв в надлежащее уважение сие мнение Совета, осмеливаюсь представить, не угодно ли будет Вашему Императорскому Величеству, во изъявление Мне и Воспитательным Домам особливой Монаршей милости, Высочайше указать, дабы право клеймить и продавать карты во всем пространстве Российской Империи, навсегда присвоено было помянутым домам, которые имев такую привиллегию, властны будут обратить оную в откуп на условиях, кои Опекунскими Советами, по сношению с Генерал-Прокурором, наивыгоднейшими признаны, и Мною утверждены будут; настоящие же фабриканты не могут от того понесть великий ущерб, по причине той, что они на-равне со всякими другими откупщиками могут явиться в Опекунский Совет для заключения торгов, а между тем дать им годовый срок для продажи сделанных уже ими карт.
Резолюция. Быть по мнению Вашему[106].