Книга Удар кошачьей лапой, страница 96 – Сьюзан Спэнн

Хиро не стал рисковать. Он вернул книгу на место, беззвучно закрыл сундук и погасил свечу. Потом застыл в темноте и прислушался. Ушей достиг слабый шелест, едва различимый в спящей тишине дома. Синоби двинулся к встроенному шкафу в глубине комнаты. Панельная дверь была именно там, где он помнил, и под его рукой она раздвинулась с едва слышным шелестом. Он вгляделся в темноту в поисках укрытия.

Деревянная полка делила восьмифутовый шкаф пополам по горизонтали. Верхнее отделение было заставлено чайниками и кувшинчиками для саке. В нижнем лежали тонкие футоны и несколько стеганых одеял. К счастью, пространство было заполнено лишь наполовину: в нем как раз хватало места, чтобы внутрь мог втиснуться человек.

Хиро сунул свечу и экран в сумку, забрался в шкаф и задвинул за собой дверь.

Не прошло и минуты, как дверь кабинета открылась. Свет мелькнул под дверцей шкафа и вспыхнул в щелях по краям. Шуршание шелка намекало на движение, но вошедший двигался почти так же бесшумно, как синоби на задании.

Хиро ничего не слышал в течение минуты, а затем деревянный сундук открылся и закрылся со щелчком. Книга с легким стуком легла на стол, и чернильная палочка чиркнула о поверхность каменной тушечницы.

Сегодня была не середина месяца, обычное время для ведения учета Маюри. Что бы она ни записывала, она хотела сохранить это в тайне. Хиро устроился поудобнее, настроившись на спокойное ожидание и не опасаясь обнаружения. Если бы хозяйка чайного дома уловила его присутствие, она немедленно открыла бы шкаф, поскольку больше здесь негде было спрятаться. И Маюри уж точно не приступила бы к тайным записям, заподозрив вторжение чужака. Если Хиро не двинется и не издаст ни звука, она вряд ли заметит его присутствие, а по сравнению с другими укрытиями, где ему доводилось проводить долгие ночи, шкаф не менее безопасен, чем комната синоби в доме священника.

Некоторое время он ничего не слышал. Кисть касалась бумаги слишком тихо, чтобы звук долетал до шкафа, а Маюри благодаря долгим годам практики сидела совершенно неподвижно. Каждые несколько минут шуршала страница, когда ее переворачивали, но в остальном в кабинете было настолько тихо, что отчетливо доносилось пение сверчков во дворе.

Спустя некоторое время, показавшееся как минимум часом, Хиро услышал легкие семенящие шаги на лестнице. Кто-то еще не спал, скорее всего отправляясь в уборную поздней ночью. Уличная дверь открылась и снова закрылась. Ее шелест едва пробивался сквозь стену шкафа и вряд ли был слышен в кабинете.

Страница снова зашуршала, и опять наступила тишина. Несколько минут спустя уличная дверь открылась, и стало еще тише. Хиро почти пропустил этот звук и списал бы его на движение балок дома, если бы не тишайший шепот в коридоре:

— Там. Под дверью.

По деревянному полу гулко стукнули гэта, и кто-то с треском вломился в кабинет, разорвав бумажные секции двери.

— Держи вора! – заорал мужской голос.

Маюри вскрикнула от неожиданности. Бумаги зашуршали, и книга – видимо, учетная – с глухим стуком упала на пол.

— Что за ад огненных котлов вы тут устроили? – рявкнула окаасан.

Хиро поморщился. Даже человек, не верящий в преисподнюю, мог оценить столь выразительное сравнение. В аду огненных котлов сластолюбивые монахи и прочие распутные мужчины страдали от невыносимых мучений, искупая свои проступки.