Книга Удар кошачьей лапой, страница 94 – Сьюзан Спэнн

Ни на улице, ни во дворе движения не наблюдалось. Ставни следующего дома к востоку были закрыты: его хозяева тоже легли спать.

Хиро спрыгнул с восточной стороны крыши на раскидистую сосну во дворе соседей. Хвоя пахла резко и свежо, а цепляться за шершавую кору было куда удобнее: по сосне лезть намного проще, чем по вишне.

У него ушли считаные мгновения, чтобы перебраться на крышу второго дома. Там он двигался по коньку медленнее, потому что с верхушки мог увидеть чайный дом «Сакура» – и любой во дворе чайного дома также мог увидеть его.

Он присел за коньком, тянущимся вдоль крыши. Грубая солома колола подошвы таби и впивалась в колени через штаны.

Неотвязный запах сосны говорил, что телохранитель нечаянно вляпался в смолу. В Ига это означало бы провал, но сейчас упражнение, к счастью, не было тренировочным: ароматы цветов и духов в «Сакуре» с лихвой перебьют пятно-другое смолы.

Он осторожно перевалился через конек крыши и посмотрел вниз на чайный дом.

Ставни были открыты, и яркий свет сиял в каждой комнате на нижнем этаже, хотя окна верхнего этажа были темными.

Хиро двинулся вдоль крыши к паре больших раскидистых вишневых деревьев, росших рядом с уборной чайного дома. Как он помнил, их ветви почти доставали до стены: не до самой соседней крыши, но достаточно близко для его целей.

Он присел и прыгнул. Шестифутовая пропасть разверзлась под ним, но синоби не сводил глаз с цели и мгновение спустя почувствовал колючую кору под пальцами. Он ухватился за нее, расслабив мышцы, чтобы завершить приземление, не сломав ветку.

Меньше чем через минуту после этого на ближней стороне дома раздвинулась дверь, и дородный самурай, пошатываясь, вышел на веранду. Звонкий женский смех последовал за ним в ночь. Похоже, внутри была Рико, хотя Хиро не мог сказать наверняка.

Самурай обернулся и рассмеялся в ответ, затем сошел с крыльца и заковылял к уборной. Он шел нетвердой походкой – пьяный, но еще не потерявший контроль. Хиро наблюдал, как он проходит под другой стороной дерева и исчезает в уборной.

Когда самурай удалился, синоби бесшумно переместился по ветвям, пока не достиг места, где листва была достаточно густой, чтобы спрятаться.

Там он стал ждать.

Спустя несколько минут пьяный клиент выбрался из уборной и вернулся в чайный дом. Клиента вновь приветствовал женский смех, и коленопреклоненная фигура закрыла за ним дверь. Тени отступили дальше в комнату, и осталось лишь мерцание света свечей на бумажных панелях.

Луна продолжала свой путь по небу.

Некоторое время спустя Хиро услышал приглушенные голоса на переднем крыльце чайного дома или, возможно, на улице. Женщина пожелала доброй ночи, а низкий мужской голос ответил неразборчивой фразой. Кто-то уходил. Но свечи в комнате все еще горели, поэтому Хиро предположил, что другой гость остался на ночь.

Мгновения спустя свет мелькнул в комнатах наверху. Сначала он был тусклым, но усиливался, словно кто-то поднимался по лестнице с фонарем. Не успев разгореться, луч погас, как если бы человек наткнулся на спящих в комнате и не захотел их будить. Хиро подождал, но свет не появился снова.

Прижавшись к ветке, телохранитель наблюдал за обстановкой в комнате самурая. У него было время только до рассвета, но луна еще стояла высоко. Хиро почти слышал голос отца, напоминающий ему, что нетерпение – враг скрытности. Этот урок, преподанный ему задирами из Ига, синоби слишком хорошо запомнил, а потому научился проявлять терпение и действовать неожиданно.