Книга Удар кошачьей лапой, страница 99 – Сьюзан Спэнн

Будь у Хидэёси доходы или сбережения, которые он не побоялся бы обнародовать, он купил бы своему окружению одежду получше – пусть даже только для того, чтобы скрыть собственную бедность. Но единственной роскошью, которую он себе позволял, был чайный дом. Когда Хиро сложил воедино визит Ёсико, контракт Саюри и уничтожение книг, стало ясно, что в финансах «Сакуры» скрыта важная тайна.

Луна уже спустилась почти к горизонту, хотя ночь казалась даже темнее, как всегда перед рассветом. Хиро прокрался по веранде и проверил двор на наличие дозора. Никого не увидев, он надел металлические когти на запястья и скользнул через двор, после чего стремительно влез на вишневое дерево, не заботясь о шрамах, которые когти оставят на коре. К тому времени, когда следы заметят, Саюри и отец Матео будут свободны, либо, при ином раскладе, Нобухидэ падет от руки синоби, а сам он начнет готовиться к сэппуку.

Хиро повторил свой путь по крышам до самой реки, где остановился, чтобы снять капюшон и когти, развязать манжеты и забрать спрятанный в ветвях меч. Телохранитель мягко спрыгнул на землю, оглядел пустую округу вышел на дорогу и направился домой, по дороге демонстративно покачиваясь, как пьяный самурай, который возвращается после увеселений в Понтотё.

Он достиг дороги Марутамати без происшествий и миновал святилище Окадзаки. Высокая белая арка-тории ярко сияла в лунном свете, а каменный страж в виде льва чуть дальше, казалось, ухмылялся еще шире обычного, словно знал об успешной миссии Хиро. Тот подмигнул в ответ и пробормотал:

— Если ты действительно помогаешь мне, то спасибо.

Статуя хранила молчание.

Внезапно из тени на восточной стороне тории появилась закутанная фигура и выплыла на дорогу. В косом свете заходящей луны фигура выглядела как призрак.

— Кто ты? – спросила она. – Куда направляешься?

Хиро слегка отшатнулся, но не вышел из образа. Он остановился и моргнул.

— Ночь, – пролепетал он заплетающимся языком. Потом поднял дрожащий палец к заходящей луне: – Луна.

Фигура сделала шаг вперед, и в неверном свете синоби опознал жрицу, продающую амулеты у ворот. Она уперла одну руку в бок и обвиняюще погрозила другой:

— Не следует так поздно шастать по улицам. Что скажут твоя жена и родители, когда ты вернешься домой на рассвете пьяным в дым? Самурай должен подавать пример остальным.

— А может, я просто рано вышел! – Хиро говорил с нагловатой интонацией пьяницы, который считает, что сказал нечто очень умное. – Об этом ты не подумала?

— Нет, но я вижу, что ты пьян, а пьяницы попадаются на улице поздно, а не рано. – Она фыркнула и указала вверх по дороге: – Ступай домой.

— Пытаюсь, – пробормотал Хиро, понуро бредя мимо.

Он добрался до обители священника как раз перед рассветом и прошел к дому сбоку, чтобы не будить Ану и остальных. Отец Матео молился на коленях перед крестом в дальнем конце двора. Хиро остановился и подождал у пруда с карпами. Закончив молитву, иезуит поднялся, перекрестился, повернулся к дому и невольно вздрогнул, увидев своего телохранителя.

— Слава богу, ты вернулся, – сказал он с облегчением. – Я уже начал беспокоиться, не случилось ли чего.

— Обошлось, – улыбнулся Хиро. – На самом деле все прошло именно так, как надо.

— Все живы?

— Не могу говорить за весь Киото, – прищурился синоби, –но сегодня ночью я никого не убил.