Книга Удар кошачьей лапой, страница 8 – Сьюзан Спэнн

— Синоби, –повторил отец Матео. – Это то же самое, что ниндзя, да?

Маюри снисходительно посмотрела на священника и после очень долгой паузы заметила:

— Да, хотя только китаец произнес бы это слово таким образом.

Взгляд Хиро снова вернулся к телу. Намасленные волосы выбились из кожаной повязки. Седеющие пряди обрамляли лицо и разметались по полу. Телохранитель покачал головой. Даже мертвый самурай не заслуживал позора испорченной прически. Затем он заметил нечто похуже: убийца выколол жертве глаза. Пустые глазницы покрылись запекшейся кровью.

Хиро видел много трупов, но такое встречал впервые.

Он очень внимательно осмотрел тело и снова заметил блеск отполированного металла в груди покойного. На этот раз он решил рассмотреть находку поближе. Сделав вид, что кашляет, Хиро поднес руку к животу.

— Прошу прощения. Можно мне выйти на воздух?

Маюри нахмурилась, когда он направился через комнату к раздвижной двери на веранду.

— Ничего не трогайте, – резко предупредила она. – Я не хочу, чтобы обстановку нарушили.

Хиро задался вопросом, лжет ли она или просто не понимает, что тело уже перемещали.

Проходя мимо, он как следует разглядел раны на груди самурая. Засохшая кровь скрывала повреждения, но параллельные разрезы казались одинаковыми по ширине и почти, хоть и не совсем, равноудаленными друг от друга, словно следы тигриных когтей. В центральной ране поблескивал осколок металла. Как и предполагал Хиро, клинок убийцы сломался.

Больше он ничего не успел заметить, поскольку достиг двери. Отодвинув ее, он вышел наружу. Над верандой нависали длинные соломенные карнизы, поддерживаемые круглыми столбами через равные расстояния по краю настила. За верандой простирался узкий сад с вишневыми деревьями. Под ними цвели декоративные клумбы. Между цветниками стояли гранитные фонари и черная каменная статуя Будды. Округлый живот божества покрывал ярко-зеленый мох.

Помимо разбросанных по траве листьев, скорее всего сбитых прошедшей ночью короткой, но сильной грозой, Хиро не увидел в саду никаких следов беспорядка. На траве не было отпечатков ног, а редкие поломанные цветы явно пригнуло к земле ливнем. На веранде тоже не осталось кровавых следов.

Телохранитель и не ожидал их увидеть. Следы в комнате обрывались у двери, причем последние отпечатки располагались параллельно. Тот, кто их оставил, остановился, чтобы надеть обувь или, по крайней мере, снять окровавленные носки. На этом следы заканчивались.

Справа за торцом чайного дома выступало небольшое прямоугольное строение. Хиро подошел к краю веранды и заглянул за карниз. У отдельно стоящего домика была соломенная крыша, на узком торце виднелась открытая дверь.

Фонари у входа и решетчатые окна под крышей указывали, что это отхожее место. Пара старых вишневых деревьев росла между уборной и садовой стеной, отделяющей «Сакуру» от соседней усадьбы. Более высокое дерево достигало почти тридцати футов, а меньшее было всего на три-четыре фута ниже. Они тянулись над стеной к соседнему дому, словно гигантские воры, решившие обчистить карманы соседей.

Хиро вернулся с веранды и заглянул в комнату. Дверь в зал была закрыта, Маюри осталась за ней. Отец Матео стоял на коленях рядом с Саюри. Их головы были склонены в молитве.

Когда Хиро переступил порог, сквозь стены донесся мужской крик. Он шел из передней части чайного дома, гневный и требовательный. Телохранитель поспешил встать между священником и внутренней дверью. Если он не ошибся в своих догадках, прибыл кто-то из родственников покойного.