Книга Удар кошачьей лапой, страница 10 – Сьюзан Спэнн

Телохранитель понимал, что юноша переводит горе в ярость и им грозит вспышка этой ярости. Оставаясь между самураем и священником, он взял кимоно у Саюри и накрыл им тело, стараясь не прикасаться к покойнику. Закончив, он сказал:

— Священник находится под защитой сёгуната. Асикага Ёситэру^[11] лично пригласил его жить и работать в Киото.

— Это не дает ему права осквернять тело моего отца.

— Присутствие священника не оскверняет умерших, – возразил Хиро. – Он и вовсе не прикасался к вашему отцу. Он пришел утешить эту женщину которая разделяет его веру. – Хиро повернулся к своему подопечному и перешел на португальский: – Нам лучше уйти.

— Что вы сказали? – рявкнул самурай. – Говорите по-японски!

— Отец Матео неважно говорит на нашем языке. – Хиро надеялся, что священник подыграет ему. – Я сказал своему хозяину, что вы просите его уйти.

Молодой воин сузил глаза, глядя на Хиро. Его рука оставалась на рукояти меча, а сам он дрожал, словно кабан, готовящийся к атаке.

По конечностям синоби разлился адреналин, хотя он и держал руки по швам. Ему не хотелось убивать полицейского, если этого удастся избежать.

Отец Матео, казалось, не осознавал опасности.

— Я никуда не уйду, – заявил он по-португальски и кивнул в сторону Саюри: – Ей нужна наша помощь.

Телохранитель повернул голову ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с иезуитом.

— Нам нужно уходить сейчас, немедленно.

— Тогда я беру Саюри с собой. – Священник поманил девушку и направился к двери.

Жест не требовал перевода.

— Стоять! – рявкнул досин.

Саюри замерла с открытым ртом и распахнутыми глазами.

Отец Матео глубоко вдохнул, но в последний момент, казалось, вспомнил, что плохо знает японский, закрыл рот и ничего не сказал.

— Девушка утверждает, что не убивала вашего отца, – сказал Хиро. – Нет причин держать ее здесь.

— Пожалуйста, Нобухидэ! – Слезы выступили на глазах Саюри, а костяшки побелели от того, как сильно она сжимала руки. – Не убивай меня.

Молодой самурай проигнорировал ее.

— Именно с этой женщиной мой отец проводил вечера. Ее кимоно испачкано его кровью, и я вижу на полу только женские следы. – Он указал на цепочку маленьких отпечатков, ведущих от задрапированного шелком тела к двери.

Хиро согласился, что следы выглядят женственными, но не был так скор в суждении. С другой стороны, это не его отец лежал бездыханный у очага.

Саюри рухнула на колени и склонила голову к полу.

— Это была не я, – прошептала она. – Когда я проснулась, он был уже мертв.

Нобухидэ оглядел стену и окровавленный пол, словно пытаясь восстановить картину преступления.

— Я вижу следы в доме, но ни одного на веранде. Как убийца вошел незамеченным, а потом исчез? – Он извлек свою катану.

Мышцы Хиро напряглись, когда клинок с шуршанием выскользнул из ножен. Лишь годы тренировок позволили ему сохранить неподвижность.

— Я имею право отомстить за смерть моего отца, – провозгласил Нобухидэ, – во-первых, как его сын, и во-вторых, как ёрики, ответственный за Понтотё.

Хиро резко вдохнул. Ёрики были командирами полиции и помощниками магистратов, в подчинении у которых состояло до тридцати досинов.

— Пожалуйста, не надо! – умоляла Саюри.

Маюри наблюдала из дверного проема, немая, как каменные собаки, охраняющие ее чайный дом.

— Постойте, – вмешался отец Матео.