Книга Пламя греха, страница 4 – Лаура Пеллегрини

— Дамиано, пожалуйста, она в опасности! Я в отчаянии!

Я поднимаю бровь, мой мужчина останавливается позади него.

— Прощай, Сальваторе.

— Нет, прошу тебя! Возьми её с собой в Италию! Там она будет в безопасности. Только на время, пока не уляжется пыль! — Он повышает тон голоса, пытается подойти ко мне. Мой человек хватает его за руки, но Сальваторе сопротивляется. — Дамиано! Пожалуйста! В честь того, что связывает наши семьи! Я больше ничего у тебя не прошу!

Людовика... Я не видел её больше десяти лет. О ней у меня остались воспоминания с привкусом солёности и летнего зноя. Помню её волосы, растрёпанные на ветру, когда она стояла в бикини на пляже Эриче. Она смеялась как сумасшедшая, потому что моя мама хотела сфотографировать её на камеру Polaroid. В то время мы были ещё детьми, но её обаяние прилипло ко мне, как песок.

— Почему это должно быть моей проблемой? — спрашиваю безразлично.

— Я бы никогда не попросил, если бы это не было так важно. Вы выросли вместе, вы любили друг друга.

Её ноги в воде, её смех, такой лёгкий, её голые ноги... Твою мать!

Вито передо мной почти незаметно кивает, пока я глотаю ярость. Не хочу, чтобы она была рядом. Я не хочу видеть её снова. Не хочу, чтобы Людовика была в моём доме, и ещё...

Образ её, лежащей на земле в луже крови застревает в моей голове, и я наполняю свой стакан, глотая виски на одном дыхании, не дыша. Напиток обжигает мне глотку и грудь.

— Месяц, не больше, — говорю я полушёпотом и сразу жалею об этом.

Сальваторе отпускают, и он подходит ко мне, берёт мою левую руку и целует кольцо.

— Спасибо, спасибо, спасибо!

— Прекрати, я не мой отец, — раздражённо отдёргиваю руку. — Дон был и будет только один, и это не я. А теперь уходи, Вито скажет тебе, как сделать и когда.

— Спасибо, Вам. Спасибо, — кланяется он, а к моему горлу подступает тошнота.

Не дожидаясь, пока Сальваторе дойдёт до двери, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Эмпайр-стейт-билдинг с узлом, вставшим поперёк горла. Какого чёрта я согласился?

То лето в Эриче было самым прекрасным в моей жизни. Кристально чистый пляж, бирюзовое море, её прекрасные улыбки и ещё незрелое тело. Поездки на мопедах (всегда втроём), по пыльным улочкам. Инжир, что съедали в тени ветвей деревьев, чтобы спастись от летней жары. Её голова лежит на моих ногах, а волосы запутались в моих пальцах. Вито, играет на губной гармошке. Звёзды. Закаты.

Потом мне исполнилось восемнадцать, и всё исчезло, разъеденное той ролью, которую я должен был играть, и над всеми нами солнце ушло в закат.

Людовика

— Как ты? — До меня доносится тёплый и нежный голос Фиби, когда я отвечаю на звонок. Я вытягиваю ноги в постели, стараясь не провоцировать боль.

— Дерьмово, как ты хочешь, чтобы я себя чувствовала? — Пока ищу более удобное положение, колено обжигает от боли и я чуть не вскрикиваю.

— Ты не представляешь, как мне жаль, милая.

— К тому же я нахожусь в доме родителей. Отец не хочет, чтобы я возвращалась в свою квартиру.

Я слышу, как она вздыхает.

— Слушай, если хочешь, я могу прийти и составить тебе компанию. «Гордость и предубеждение» и попкорн на твоей кровати? — предлагает Фиби.

Я улыбаюсь.

— Мы смотрели его тысячу раз.

— Да ладно, я слишком хорошо тебя знаю! Ты никогда не устанешь от мистера Дарси!