Книга Дым над Берлином, страница 110 – Ориана Рамунно

— Выходит, Вайдт оставил иезуитов и присоединился к Штауффенбергу, у которого был более… реалистичный план восстания?

— Именно. Иезуиты не желали пятнать себя кровью, даже кровью Гитлера, но они могли спасать людям жизни. Видимо, об этом Вайдт и договорился с отцом Артуром, которому помогал Румер. А их записки передавал юный Дитер Коста.

— И кто же убил Вайдтов?

— Я все больше склоняюсь к версии, что Бенедикта убила жена, узнавшая о заговоре. Марлен была преданным членом партии, готова на все, чтобы предотвратить государственную измену. Смотри: их сын слышит ссору, затем выстрел. Он находит мать раненой, но еще живой. Пистолет валяется на полу.

— И что это значит?

— Марлен угрожает мужу сдать его в гестапо. – Гуго вновь сел. – Бенедикт, должно быть, пытается ее остановить, она стреляет ему в грудь, роняет пистолет, в ужасе пятится, спотыкается и падает. Позади нее находится невысокий постамент со статуэткой. Она ударяется головой и теряет сознание.

— Звучит правдоподобно. – Адель опустила в воду ладонь. – А потом? Кто убил Марлен и инсценировал самоубийство?

— Потом скажу, мне еще нужно осмыслить кое-какие детали.

— Ты словно видел все своими глазами…

— Так и есть. Наверное, у меня самого преступный склад ума.

Адель брызнула в него водой и засмеялась. Гуго недовольно отшатнулся, чем ее только раззадорил. В следующую минуту она уже с хохотом тащила его в воду и целовала в шею, обнимая мокрыми руками.

— Сто лет теперь будем сохнуть, – проворчал Гуго.

— Ну и что? – Она разделась, и он впервые увидел ее обнаженной при свете дня. – Жизнь коротка! Если мы завтра умрем, хотя бы успеешь искупаться голышом вместе со мной!

— Новостей пока никаких. – Секретарша металась по кабинету.

Всегда сдержанная и аккуратная, фрау Рихтер то принималась грызть ногти, то застывала, невидящим взглядом уставясь на фонтан под окном.

— Вчера приходило гестапо.

— Что сказали? – поинтересовался Гуго.

— Спросили, не знаю ли, где он. Я перетрусила, что меня отвезут на допрос на Принц-Альбрехтштрассе… Хелльдорф арестован, вы слышали? Многие покончили жизнь самоубийством.

— Насколько вы в этом… замешаны?

— Вообще не замешана, хвала небесам!

Секретарша вдруг прижала руку к сердцу. Казалось, она вот-вот лишится чувств. Гуго торопливо налил из графина воды, и она выпила стакан одним махом.

— Я ничего, ничего не знала, даже не подозревала, что Небе может плести интриги против фюрера. Должно быть, его сильно пугала обстановка на фронте.

— Почему?

— Герр Фишер, вы хорошо знаете Небе?

— Ровно настолько, насколько требуется для работы. Он мне не друг, просто начальник.

— А я его знаю лучше родной матери. Небе мог повернуться спиной к партии, кормившей его до отрыжки, только потому, что война приближается к концу. Вы понятия не имеете, чем он себя замарал, но он понимал, что сильно рискует, оставаясь на стороне Гитлера.

— Вряд ли он замарался сильнее, чем все мы.

— Неправда! – взвилась секретарша. – Я просто исполняла свою работу! Мое дело – стучать на машинке, отвечать на звонки, раскладывать почту и терпеть шуточки Небе и его коллег. А на совести этого деятеля тысячи жизней! Вы знаете, чем занимались в Белоруссии его айнзацгруппы?