Книга Дым над Берлином, страница 109 – Ориана Рамунно

Майер со вздохом снял трубку, набрал внутренний номер и попросил позвать Зауэрбруха:

— Зайдите ко мне на минуточку, пожалуйста.

Прежде он бы просто задал вопрос по телефону, но уровень психоза, похоже, зашкаливал даже среди медиков. Тело Штауффенберга кремировали. Говорили, что прах развеяли по ветру, чтобы он не получил даже клочка немецкой земли, где бы упокоился с миром. Никто не желал иметь с этим именем ничего общего.

Зауэрбрух постучал в дверь через несколько минут. Гуго открыл; жалюзи на стекле брякнули.

— А-а, Фишер! – воскликнул Зауэрбрух. – Опять проблемы с легкими?

Адель встревоженно глянула на Гуго, но тот лишь махнул рукой.

— Нет-нет, все хорошо, – успокоил он обоих. – Я пришел, чтобы узнать, кто оперировал фон Штауффенберга.

Зауэрбрух виновато улыбнулся и развел руками.

— Я здесь неофициально, – заверил его Гуго. – Вы можете мне доверять, как я доверяю вам. Расскажите мне о Штауффенберге и его ранах.

— Пуля вошла в затылок. – Зауэрбрух замялся, но потом продолжил: – Повредила глазное яблоко и застряла в черепе. Извлечь ее оказалось невозможно, однако жизнь ему я сохранил. Надеюсь, за это меня не сочтут соучастником…

— Разумеется, нет. А насчет глаза вы привлекали других специалистов?

— Да, Бенедикта Вайдта.

Гуго самодовольно ухмыльнулся. Дело дрянь, но ощущение победы придало ему сил.

— Благодарю вас, доктор.

— То есть я могу не беспокоиться? – Зауэрбрух расстегнул пуговицу на воротничке.

— Можете.

* * *

После полудня зной сделался невыносимым. Они покинули «Шарите», и Гуго предложил Адель прогуляться по Груневальду, перекусить там и заодно отдохнуть. Городские руины остались позади. Они долго шли по лесу, жевали хлеб с сыром и дышали свежим воздухом, насыщенным запахами травы и лесных цветов. Присели на берегу озера. Адель сняла туфли, погрузила ноги в прохладную воду и облегченно вздохнула. Солнечные блики на озерной глади создавали ирреальное чувство покоя.

— Как ты узнал? – спросила она.

— О Штауффенберге и Вайдте? – Гуго просыпал песок сквозь пальцы. – Соседи Вайдтов упомянули, что часто видели мужчину, чем-то напоминавшего Лукаса. – Он попытался припомнить точные слова, вслушиваясь в гипнотический плеск воды. – «Лет на десять постарше, но чем-то очень похож». Лукас – это полицейский, помогавший мне при расследовании, он носит повязку на глазу. Вот чем они похожи со Штауффенбергом.

— То есть Вайдт познакомился со Штауффенбергом в больнице и стал участником заговора?

— Не знаю уж, в каком качестве, но, получается, так оно и было. – Гуго подобрал несколько камешков и поднялся, опираясь на трость. – В январе был арестован некий фон Мольтке, руководивший Крейзауским антинацистским кружком. Если я правильно помню, среди участников были иезуиты. Ходят слухи, что группа фон Мольтке выступала против насильственного свержения власти.

Гуго попытался запустить по воде «блинчик», но камешек подпрыгнул всего раз и пошел ко дну.

— Вайдт и Румер связаны с иезуитами. Не исключено, что у них тоже образовался такой кружок. Верховодит там, наверное, отец Артур. Однако Вайдт должен был понимать, что, если они хотят довести переворот до логического конца, без насилия не обойтись.

Гуго примерился и бросил еще один камешек. Тот прошлепал три раза, и по воде пошли расходящиеся круги. Адель размышляла, закусив губу.