Книга Тени Гонконга, страница 63 – Кристен Лэш

— О чем это ты? – отрывисто интересуется Первая Жена.

Первая Жена всегда такая сердитая. Слуги говорят, что когда-то давно она была помолвлена со старшим братом Дяди, но тот умер после долгой болезни. И его семья заставила ее выйти за Дядю, хотя ни она, ни Дядя этого не хотели. Она надеялась хотя бы ребенка родить, но не получилось, и вот ей почти сорок, у нее только приемная дочь – неблагодарная тощая коротышка, а своего ребенка, скорее всего, уже не будет, сколько ни умоляй предков, сколько ни разбивай лоб об пол.

Говорят, Первой Жене не нравится ее жизнь.

Люди, которым не нравится их жизнь…

Именно они идут к гадателям.

Именно они готовы поверить во все что угодно.

— У этой девушки почти нет языка, – говорю я, – а в волосах шпилька с жемчужинами.

— Кто тебе про нее рассказал? – произносит Первая Жена так, будто она и голос себе тоже отхлопала ладонями. – Кухарка?

— Я ее видела, когда вы меня заперли на чердаке в первую мою ночь здесь, – упрямо продолжаю я. – Я не знала, кто она такая. У нее ноги перебинтованные. Ну знаете, как кончики ножек стола.

Мне начинает казаться, что взрослые тоже как бумажные вырезки. Издалека кажутся целыми, но на самом деле в них куча дырок, и остается только найти подходящую и продеть в нее шнурок. Возможно, у Первой Жены дырок больше, чем у большинства людей, – поэтому ей и приходится носить ципао, похожий на бинты. Интересно, может, она влюблена в Джорджа Мэйденхэйра – поэтому и выглядела, будто ей к голому заду факел поднесли, когда он ей улыбнулся? Вот бы Джордж уговорил ее уйти от Дяди и выйти за него и, может, носить одежду посвободнее. Вот бы меня взяли жить с ними в его славном белом доме, где я смогу читать все эти книги.

Она бы перестала быть Первой Женой и была бы просто Суинь.

Но я почему-то сомневаюсь, что так выйдет.

— Все потому, что ей отрубили язык, будто рыбную голову, и мы не можем разговаривать, – объясняю я. – Вот она и хочет, чтобы я научилась читать у Джорджа Мэйденхэйра. Он был учителем и знает особый способ обучения, а когда я научусь, мы с ней сможем общаться письменно. Ей много что есть мне рассказать. Она же призрак, так что знает кучу вещей, которых не знают живые, – добавляю я и хлопаю себе по коленям особенно сильно.

Мои конечности действительно ожили. Я чувствую себя живой, как никогда. То, что я сказала Первой Жене, не слишком далеко от правды, но все тело гудит, как будто наврала ей с три короба.

Наверное, это было мое первое выступление как сказительницы.

По пути к дому мистера Мэйденхэйра Первая Жена говорит мне, что он очень важный и занятой человек, потому что самолично управляет целой империей, как император правил всем Китаем, а царь – всей Россией. По ее словам получается, что всегда кто-нибудь сидит на троне. Джорджу Мэйденхэйру придется постричься, если он хочет носить корону. И бороду заодно подстричь. Она такая длинная, что в ней могут свить гнездо белки-летяги.

Но несмотря на то, какой он важный и занятой, Джордж Мэйденхэйр выделил три дня в неделю, чтобы учить ребенка с неправильно устроенной головой, как читать.

Первая Жена сидит напротив нас за столом и напряженно наблюдает за тем, как Джордж складывает передо мной целый муравейник книг.

Первая Жена собирается присутствовать на всех занятиях. Якобы потому, что Джордж все-таки посторонний человек, но, думаю, на самом деле она не хочет, чтобы Джордж оставался посторонним и дальше.