Книга Тени Гонконга, страница 14 – Кристен Лэш

Уважаемая мадам Чжан,

почту за честь принять ваше приглашение на…

Месть – это бабочка-тонкопряд: если сжать слишком крепко, можно ее убить.

Провинция Цзянсу, Китай, август 1937 года

Утром мы с сестрами приходим в сыхэюань навестить бабулю. Она мрачно подметает землю перед главным входом, и я испытываю некоторое облегчение. До зала почитания предков далеко, он на той стороне двора, и бабуля, словно тигрица, следит, чтобы мы туда не забирались.

Я показываю ей свою фарфоровую лошадку, и она презрительно усмехается.

— Хлам! – говорит она. У бабули лицо, как у волосатого краба, и она никогда не смеется. В отличие от ма. – Зачем тебе это? Ее можно сварить? Съесть? Выпить? Надеть? Согреться об нее? Отдай отцу, пусть продаст.

Я упрямо качаю головой и сую лошадку обратно в карман.

— А еще дядя дал ей новое имя! – вставляет Вторая Сестра.

— Новое имя? В жизни не слышала ничего настолько бессмысленного! Что дальше? А новой земли нам под ноги он не принес?

— Я тоже хочу новое имя! – жалуется Вторая Сестра.

— А ну идите отсюда, непослушные девчонки! Бабушка занята! – командует она и размахивает метлой так, будто хочет нас ею отлупить, но она никогда так не делала, так что мы не боимся. Бабуля возвращается к работе и сметает к своим ногам кучки пыли. Ступни у нее крошечные, как у птички-кулика. Когда-то предсказатель сказал бабулиным родителям, что если они сломают ей кости ступней, то она выйдет за богача. Они так и сделали, но предсказатель ошибся. Бабуля вышла за бедного.

И теперь ей приходится подметать двор, ковыляя на ногах богачки.

Когда мы подходим к воротам, я оборачиваюсь и машу ей, но бабуля на меня даже не смотрит. Лицо у нее красное и блестящее, как конверт с новогодними пожеланиями, а глаза мокрые. Она трет их рукавом, но это не помогает. Я хочу ей сказать, что скоро все будет хорошо. Что ма вернется и сделает ей новые лотосовые туфли, чтобы ноги выглядели нарядно, не то что в этих безобразных деревянных башмаках. И с подметанием ма поможет, потому что у нее ступни не перебинтованные и вообще безупречные, только между вторым и третьим пальцем крошечная перемычка, как у меня.

Я снова открываю рот, всего на секундочку…

И тут прямо мне под ноги выскакивает лягушка.

Несколько недель назад у нас появилась отличная идея – наловить в пруду золотых лягушек и выпустить их во двор, чтобы позлить бабулю. Но она быстро их переловила, потому что на своих кривулях движется быстрее, чем большинство людей на нормальных ступнях, и что хуже всего – она их сварила и съела.

Бывают люди, которых разыгрывать просто неинтересно, и бабуля как раз из них.

Я тоже так хочу. Тогда сестры не заперли бы меня в зале для почитания предков и, может, ма бы не ушла.

Вечером, когда мы уже устраиваемся на лежанке, я чувствую, как у меня слипаются глаза, и думаю – может, сегодня получится уснуть сразу. Но уснуть я не успеваю – Старшая Сестра откатывает Вторую Сестру в сторону и ложится рядом со мной. Она этого почти никогда не делает, потому что считает, что я воняю, как желтый бык.

— Па завтра возьмет тебя с собой в поездку, – очень тихо говорит она. – Только тебя одну.

Я ничего не отвечаю, потому что Старшая Сестра, конечно, старше и умнее, но она любит приврать. Я знаю, что не пахну, как желтый бык. Быки ужасно вонючие. А па никогда нас никуда не возил. Куда ездить-то? Китай – это сплошные поля, поля, поля, пока не начинается море. Я думаю, потому на берегу и строят города – чтобы люди не сваливались прямо в море.