Книга Тени Гонконга, страница 13 – Кристен Лэш

Мей не может принять предложение Холли. Ей нельзя его принимать. Надо бросить это письмо в огонь. Как минимум потому, что Мей лучше пойдет обратно работать к маме-сан в Монкок, обслуживать плоскоглазых иностранных бизнесменов, чем проводить сеансы. В каком-то смысле это примерно одно и то же – продавать себя, чтобы развлечь и отвлечь других людей, раскрываться, чтобы другие на секунду забыли о своей боли. Нет денег грязнее, чем те, что кладут тебе в руку, когда у тебя закрыты глаза.

Но на самом деле Мей просто боится.

Шесть сеансов.

Шесть раз она рискует стать одержимой. Если вообще продержится столько.

— Я не понимаю, – говорит миссис Волкова. – Почему она приглашает тебя?

Миссис Волкова не поверит, если Мей ответит. Миссис Волкова верит только в осязаемые вещи. В нэцке. Она начнет задавать бестактные вопросы: а не может ли Мей проводить сеансы в дальней комнате лавки? не сделать ли клиентам особые предложения: если возьмете эмалевый кальян и встречу с покойными родственниками – скидка пятьдесят процентов?

— У тебя такой вид, будто из тебя сейчас завтрак наружу полезет, – раздраженно говорит миссис Волкова, – так что лучше вместо этого выкладывай всю правду.

— Я училась на медиума в Шанхае, тетушка, – говорит Мей. Электрические вентиляторы все еще гонят воздух в ее сторону, и она уже начинает постукивать зубами. – Я была когда-то ученицей великого мастера. Мы иногда проводили открытые сеансы для публики, и Холли сказала, что ходила на один из таких сеансов.

Даже если это правда, Мей бы ее не заметила. Тогда она замечала только одного человека.

— То есть ты можешь общаться с мертвыми?

— Не знаю. Я много лет не использовала свой дар.

— Тем лучше, я бы сказала, – говорит миссис Волкова, слегка нахмурившись. – Ты ей, конечно, откажешь. Стареющая угасшая звезда – слишком много денег и нечего с ними делать, я таких знаю. Ей просто нужен придворный шут. Ладно, воду опять отключили, может, сходишь с бидонами на колонку, или ты теперь для этого слишком важная особа?

Не такой реакции ждала Мей. Если бы она не знала миссис Волкову, то решила бы, что ту волнует Мей и то, что с ней происходит, – пусть даже хозяйка утверждает, что не собирается больше тратить душевные силы на людей, а только на вещи, которые можно исправить с помощью пинцетов и других подобных инструментов. Но скорее всего, миссис Волкова просто уже и так неплохо зарабатывает в дебрях Цзюлуна и не хочет ничего менять. Перемены – это всегда стрельба, пусть даже не тебе в затылок.

Стол в ее спальне наверху уже высох. Мей достает «Четыре сокровища»: тушь, тушечницу, кисть и хорошую бумагу. Она тщательно продумывает свой отказ. Мей не такая красноречивая, как Холли, не такая образованная, страдает словесной слепотой, но хорошая каллиграфия позволяет многое скрыть. В окно с улицы доносится голос продавца маринованных слив, расхваливающего свой товар, – и у Мей во рту стоит вкус маринованной сливы. Конечно же, разумный выбор – отказаться, забыть лицо Холли, забыть имя Джорджа, прятаться и дальше в пещере лавки диковин, смешивая краски, рисуя драконов, украшая витрины, ожидая очередного пронзительного крика миссис Волковой. Так и жить со своими собственными призраками.

Но рука Мей опять заработала без участия головы.