Книга Тени Гонконга, страница 17 – Кристен Лэш

Когда видишь Гонконг с самолета, расстояние между ним и материком такое крошечное.

Можно сжать его кончиками пальцев, и оно совсем исчезнет.

Сюзанна не заговаривает со мной, а сразу тянется к телефону. С осоловелым видом проводит пальцем по экрану, читает письмо от моей внучки.

— Напишу ей, когда приземлимся, – бормочет она себе под нос.

— А чего она боится?

— Да опять кошмары, наверное. – Сюзанна опускает телефон в сумку и выуживает оттуда планшет. – Ма, я хотела показать тебе фото, которые получила от тех экстремалов-канадцев. Помнишь, я тебе про них рассказывала? Подумала, может, они как-то помогут, подстегнут твою память, а уж потом мы поговорим обо всем подробно. Давай посмотрим?

И не успеваю я ответить, как передо мной разворачивается изображение.

Это роскошный колониальный особняк, полный холодного величия. Уверена, обычно Сюзанна интервью для своих книг берет вовсе не так. Не тычет планшетом в лицо, чтобы заставить своих героев вернуться в прошлое, не так собирает свои истории. Наверное, она позволяет себе такие вольности потому, что я ее мать. Разве для дочери жизнь матери до того, как та родила ее, так уж важна по сравнению с тем, что происходило потом?

Но я сама так ее воспитала.

Потому что хотела, чтобы она так считала.

Я киваю, а Сюзанна отодвигает изображение в сторону и вытягивает следующее – старое окно, через которое видна узкая лестница. Дальше – плющ на стене. Дальше – ванная комната, треснутая раковина, потолок, покрытый плесенью. Прямо чувствуешь, как на голову сыплется пыль разрухи. Дальше. Дальше. Дальше.

— Это не он, – говорю я.

Экран темнеет. Сюзанна разводит пальцы, чтобы заставить его снова ожить.

— Это не Мэйденхэйр-Хаус, – повторяю на случай, если она вдруг не расслышала.

Сюзанна подавляет зевок.

— О чем ты?

— Похоже, но это не Мэйденхэйр-Хаус. Эти канадцы послали тебе не те фотографии.

— Зачем бы им это делать? И потом, я видела дом сверху на Google Earth. Вот, смотри, я тебе покажу… – Сюзанна притягивает к себе планшет и торопливо пролистывает фотографии, пока не доходит наконец до серо-зеленого пятна, смахивающего на камуфляжную окраску, с крошечным белым мазком посередине. – Вот как дом выглядит сверху, смотри. Вот тут традиционный китайский сад. Может, его трудно узнать из-за разрухи. Ну или ты просто успела подзабыть.

Моя память в сто раз четче этих фотографий.

— Это не тот дом, – говорю я на случай, если она опять не расслышала.

— Можешь уточнить?

— Ты хочешь, чтобы я написала отдельную книжку про то, почему дом на фото не тот?

Сюзанна повнимательнее вглядывается в Google Earth, будто надеется увидеть там ответ. Снова зевает и ищет это бледное пятнышко, склонившись над экраном, словно над священной реликвией. Наконец бормочет, что напишет канадцам и перепроверит.

И она тут же начинает писать сообщение, движением фокусника вызвав на экран клавиатуру.

До чего люди странные. Сюзанне не терпится написать посторонним людям о фотографиях дома, где она никогда не жила, не потому, что это важно, а совсем наоборот – потому что это неважно.

А дочери она не может заставить себя написать – потому что это важно.

Я постукиваю по стеклу.

— Ну что еще? – раздраженно говорит Сюзанна, откидываясь на спинку кресла, но от этого зрелища, по крайней мере, она не может оторвать взгляд даже ради экрана гаджета: перед нами сверкает ночной Гонконг. Муравейник огней, темная сверкающая вода, кристаллы небоскребов. Давящее ощущение жары и перенаселенности.