Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 38 – Элайра Вэлморн

Я затаила дыхание, не в силах разорвать зрительный контакт.

Но Сиху не вошел. Его рука с силой отпустила дверную раму. Он резко развернулся, и его темный плащ взметнулся в морозном воздухе. Послышались тяжелые, быстрые шаги удаляющегося лорда.

Он сбежал. Великий полководец отступил перед силой тех чувств, которые пробудились в нем этой ночью.

Я осталась сидеть на полу, прижимая к себе уснувшего, умиротворенного До-Юна. Мои губы все еще помнили вкус соленых слез, а перед мысленным взором продолжал пылать этот невыносимый, темный взгляд Стального меча Севера.

Утро после моего возвращения из храма Белого Тигра выдалось на удивление светлым. Снежная буря, бушевавшая последние несколько дней, улеглась, уступив место пронзительно-синему, бездонному небу Севера. Солнечные лучи, отражаясь от сугробов, наполняли покои слепящим, радостным светом.

Но самым ярким источником света в это утро было лицо До-Юна.

Мальчик проснулся раньше меня. Когда я открыла глаза, он сидел на краю своей постели, уже умытый и причесанный няней, и бережно поглаживал вырезанного из лунного нефрита тигра на своей груди. Заметив, что я проснулась, мальчишка спрыгнул на пол и подошел ко мне. В его движениях больше не было той сжимающей сердце настороженности. Он двигался свободно, как и положено ребенку в собственном доме.

— Доброе утро, матушка, — произнес он, и на его щеках появились очаровательные ямочки от робкой улыбки.

"Матушка", произнесенное при свете дня, уже не в порыве отчаянных слез, а спокойно и уверенно, отозвалось во мне теплой, тягучей волной. Я притянула его к себе, целуя в прохладный лоб.

— Доброе утро, мой тигренок. Как спалось? Духи гор охраняли твои сны?

— Да! — его глаза засияли. — Мне не снились тени. Ни одной. И мне было совсем не холодно.

Мы позавтракали вместе, атмосфера за низким столиком была наполнена тихим, семейным уютом. Я подкладывала ему лучшие кусочки, а он, перестав ежесекундно озираться на двери, рассказывал мне о том, как наблюдал за снегирями в саду.

Идиллию нарушил деликатный, но настойчивый стук в сёдзи.

— Госпожа Юн, — раздался почтительный голос управляющего Пака. За последние недели этот человек научился говорить со мной с таким трепетом, словно я могла испепелить его одним взглядом. — Прошу простить за вторжение. Великий Лорд прислал... подношения для ваших покоев.

Я нахмурилась, откладывая серебряные палочки. Подношения? От Сихуа?

— Войдите, — спокойным тоном разрешила я, внутренне подбираясь. В памяти мгновенно всплыл его потемневший, пугающе голодный взгляд, которым он обжег меня вчера сквозь щель в дверях.

Створки раздвинулись, и в комнату, низко кланяясь, вошел управляющий Пак. За ним следовали шестеро крепких слуг. В руках они несли тяжелые сундуки из темного дерева, инкрустированные перламутром, и несколько больших свертков.

До-Юн мгновенно напрягся, перестав жевать, и инстинктивно придвинулся ближе ко мне.

Слуги бесшумно опустили свою ношу на деревянный пол, поклонились и так же беззвучно исчезли в коридоре, оставив нас наедине с управляющим и этими странными дарами.

— Великий Лорд приказал передать это вам лично в руки, Госпожа, — Пак поклонился еще ниже, так что его седая борода коснулась ковра. — Он выразил надежду, что эти скромные знаки внимания скрасят вашу зиму.