Книга Прах Барселоны, страница 135 – Джулия Лионе

Тео в этот раз не стал изображать невротика на кушетке, жалующегося на жизнь. Он выбрал стул напротив ректора. Правда, достойно сидеть на нем выходило с большим трудом. Тео навалился локтями на столешницу, постоянно ронял тяжелую голову на ладони и давил приступы тошноты. Терпи, недостойный! Ты убил Марсе!

— Вы знали вдову Видаля – старуху Каридад. Вы знали друг друга, потому что вращались в одних кругах с ее мужем, часто пересекались на научных конференциях. Вы знали, что Видаль сделал большое открытие в области памяти, и проявляли к этому интерес. Но после смерти своего ассистента Адрио Дюрана Видаль замкнулся и не опубликовал свою работу. Жена уговорила все материалы спрятать… Конечно, их надо было прятать, потому что там было такое, от чего глаза на лоб лезли. Видаль с Адрио пытали людей. Держали в ящиках, ямах. Накачивали лекарствами. Увечили электрошоком.

— Все вовсе не так! – не выдержал Эстеве Пальярес, резко выпрямившись.

— У меня есть свидетель. Вы его, может, и знаете, он часто ходит к Каридад.

По глазам ректора Тео понял, что тот знает про выжившего пациента-призрака. Надо было и его увезти куда подальше, спрятать, чтобы руки этого человека не дотянулись до последнего свидетеля.

— Что он может сделать мне? Этот человек опорочит память Видаля. И что вы этим добьетесь?

Тео молчал. Надо выяснить, что у Эстеве на уме. Ангел он или демон? Сможет помочь? Это сделка с Дьяволом! Эгоист! Действенен ли тот метод, что он поставил на поток? Одно Тео знал наверняка – метод несовершенен. Тому служило подтверждением смерти Лозано, Аурели Марсе, Пабло Серрано и еще нескольких ребят. Чем ты заслужил исцеление? Эти дети мертвы! А ты все еще топчешь землю.

— Вы взяли у вдовы Видаля материалы. Она об этом говорит, хоть и не прямо, но сказками и прибаутками. А пройдет еще время, умрет еще кто-нибудь, и ее язык развяжется окончательно. Почему кассеты оказались в Каса Ресуситадо?

Ректор не ответил. Неужели не знает?

— Кто же их туда отнес? – жал Тео.

— Я не знаю ничего ни о каких кассетах.

Тео очень хотелось соврать, что найдены отпечатки пальцев Пальяреса на одной из бобин, но этого делать было нельзя. Продажные инспектора сразу бы тому доложили, найдись подобный сюрприз. Они бы и стерли первым делом все доказательства причастности ректора. Именно поэтому Тео заставил их проверять кассеты на месте.

— Вы купили материалы у вдовы и продолжили дело ее покойного мужа. Вила давно вам продался. Полицейские несли на собрании эту чушь про легенды о Вергилио Ромеро с большим удовольствием, можете их за это поощрить. Только вот комиссара Гонсалеса не смогли уговорить не поручать мне это дело. Но вы – вы, едва увидев мое печальное положение, узнав, что я бросил терапию, тотчас согласились, потому что знали, что разделаетесь со мной в два счета.

— Если бы я был тем монстром, которым вы меня рисуете, Тео, я бы ровно так и поступил. Потому что на вас лица нет. Вам никто не поверит. Если вы в таком виде станете рассказывать о пытках и тайных экспериментах, вас воспримут так же, как бедного Аурели Марсе, который, как и вы, упрямился и не хотел лечиться. И потому умер.

— Какой же вы все-таки лицемер! – протянул Тео. Этот человек был самым потрясающим актером из всех, что ему доводилось встречать. Или он не лжет?