Книга Хозяйка аптекарской лавки. Лекарство для генерала-дракона, страница 20 – Полина Мирская

«Красиво говорит, — подумала Алёна. — Слишком красиво. И слишком быстро. Человек, которому невыносима мысль о моей бедности, пришёл бы с этим предложением на похороны. А он пришёл через неделю, после того как я начала мыть склянки и продавать мазь».

— А если я откажусь?

— Откажетесь? — Штраль приподнял брови, будто она сказала что-то забавное. — Вы, конечно, вправе. Тогда вам придётся держать испытание. Я буду вашим экзаменатором, Алёна Дмитриевна. И мне, как главе гильдии, придётся быть строгим. Очень строгим. Латынь. Фармакопея. Составление лекарств по рецептуре. Опыты с веществами. Отвечать придётся перед комиссией из пяти аптекарей с многолетним стажем. — Он развёл руками. — Я не знаю, где вы могли бы всему этому научиться за три месяца. Даже если ваш батюшка был лекарем.

Значит, о батюшке он тоже знает. Значит, Брюсов пересказал ему разговор слово в слово.

— Кроме того, — мягко продолжил Штраль, — вам ведь понадобится сырьё. Травы, масла, спирт, склянки. Поставщики в нашей губернии, видите ли, связаны с гильдией договорами. Торговать с аптекарем, у которого нет права торговли… это, знаете ли, риск для них. Я не уверен, что они захотят рисковать.

— У меня есть право торговли. На три месяца.

— Временное право, — уточнил Штраль. — Временное. Деловые люди не любят временного.

Он снял с прилавка перчатки, которые положил туда, входя, и начал не спеша их натягивать — палец за пальцем.

— Подумайте, Алёна Дмитриевна. Я не тороплю. Предложение гильдии действует… ну, скажем, до конца месяца. Потом, боюсь, условия станут хуже.

— Корнелий Августович, — сказала Алёна, — позвольте и мне вопрос. Мой муж весной занял у Сысоева три тысячи рублей. «На закупку материалов». Вы не знаете, что он собирался закупать?

Пальцы Штраля на мгновение остановились над перчаткой. Потом снова задвигались — ровно, неторопливо.

— Павел Иванович был мечтателем, — сказал он. — Он носился с какими-то идеями. Лаборатория, новые способы очистки лекарств, немецкие журналы… Тратил на это всё, что имел. Я его предупреждал. — Он застегнул последнюю пуговку перчатки. — К несчастью, мечтатели редко умеют считать. Надеюсь, вы не унаследовали этой его черты.

— А ещё, — сказала Алёна, — я нашла в лавке открытым шкаф с ядами. Замок висел на петле. Не знаете, у кого ещё мог быть ключ?

Наступила пауза. Короткая, в полвздоха. Но Алёна, четырнадцать лет проработавшая у кассы и научившаяся замечать, когда покупатель врёт про «потерянный рецепт», её заметила.

— Ключ? — Штраль посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Понятия не имею, Алёна Дмитриевна. Павел Иванович был небрежен в некоторых вещах. Возможно, он сам забыл запереть шкаф перед болезнью. — Он помолчал. — И позвольте дать вам совет, по-отечески. Не ищите в бумагах мужа того, чего там нет. Горе часто заставляет вдов видеть заговоры там, где была просто болезнь. Это… не идёт на пользу ни сердцу, ни репутации.

Он поклонился — ровно настолько, насколько требовала вежливость, ни на волос ниже, — и направился к двери.

У порога он задержался и, не оборачиваясь, добавил:

— И ещё, Алёна Дмитриевна. Не пытайтесь лечить. Доктор Брюсов — человек принципиальный. Если он напишет во Врачебную управу, никакое временное право вас не спасёт. Лавку закроют в тот же день. И тогда предложение гильдии вам уже не понадобится. Его просто будет некому делать.