Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 55 – Ева Найт

— Здесь «семейное недоразумение», — говорю я. — Уберите.

Андрей забирает лист, читает строку и вычёркивает её.

— Ложное обвинение, — предлагает он. — Она знала, что предмет передан в ремонт. Это подтверждено её подписью.

Я соглашаюсь. В другом абзаце прошу не пересказывать, как я плакала и куда ушла после скандала. Это моё, и я не обязана отдавать людям всё, чтобы они наконец поверили.

Когда остаётся согласовать порядок публикации, на телефон приходит письмо из «Вереска». Новая схема согласований по спорным проектам. Открываю вложение и сначала не нахожу в нём своей фамилии.

Потом замечаю примечание.

До завершения исследования подлинности актов мои полномочия по их финансовому согласованию приостановлены. Операционная работа остаётся за мной.

Читаю ещё раз. Из коридора слышно, как кому-то предлагают кофе. Я смотрю на свою чашку, уже пустую, и вдруг вспоминаю, как в особняке стояла перед раскрытой сумкой. Опять должны сначала убедиться, что я порядочная.

— Отлично, — вырывается у меня. — Одну подпись нашли, теперь с моими разбираются. У вас это семейное, Андрей?

Он резко поднимает голову.

— При чём здесь моя мать?!

— Ни при чём! — Я встаю, задеваю сумкой соседний стул. — Я тоже ни при чём, но меня опять отодвигают. Я эти рестораны изнутри знаю. А в письме со мной даже поговорить не сочли нужным!

Адвокатка просит показать уведомление. Я передаю телефон и иду к окну. В переговорной душно, пиджак давит под мышками. Снимаю его, бросаю на стул. От злости хочется уйти и больше сегодня никого не видеть.

— Ограничение касается финансовых актов по перечисленным проектам, — говорит она, прочитав письмо. — Не вашего участия в компании и не всей работы. Но основания и срок мы запросим письменно.

— Я знаю, что написано, — огрызаюсь я. — Простите. Знаю. Только меня от этого не меньше унижает.

Андрей поднимается, но не подходит вплотную.

— Я могу потребовать, чтобы с тобой объяснились. Не могу объявить подписи поддельными до исследования.

— И отменить это не можешь? — спрашиваю я, хотя ответ уже понятен.

— И тебе тоже придётся принять эти выводы, — говорю я Андрею, пока он передаёт подписанное заявление секретарю. — Не только мне.

Он поворачивается обратно. Я вижу, как трудно ему удержаться от привычного обещания всё уладить.

— Придётся, — отвечает он. — Но сегодня мы можем сделать другое. То, что уже проверено.

На следующий день у меня на экране лежит окончательный текст опровержения. Рядом фотографии архивных документов: часть чужих сведений закрыта, даты, описание колье и подпись Галины видны. Я уже несколько раз читала всё вместе с адвокаткой. Утром снова проверяю первую строку. Ирина Ланская. Моё имя.

Андрей сидит напротив за моим кухонным столом. Мы договорились разместить заявление на его открытой странице и на моей, а людям, которые распространяли историю, направить ссылку через представителей. Сейчас он тоже держит телефон. Не торопит.

— А если начнут обсуждать всё подряд? — спрашиваю я. — Наш брак, Виктора, почему я снова с тобой…

— Начнут, — Андрей отвечает без попытки утешить. — Мы не обязаны отвечать на каждый вопрос. Но я отвечу за свои поступки.

Мне хочется закрыть приложение. Ещё вчера я уверяла юристов, что готова, а теперь боюсь обыкновенной кнопки. После той статьи про колье я читала чужие слова ночью, прятала экран от Полины, злилась на себя за то, что вообще смотрю. Опровержение тоже будут читать незнакомые люди.