Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 112 – Ли Доу

Хоть вы сказали, что извиняетесь за то, что рассказали эту тяжелую историю, но я в порядке. Это может быть чей-то предел, но я просто пытаюсь смотреть на это объективно.

Спасибо, что сказали, что вам понравился книжный магазин. Как и ожидалось, управлять им непросто. Я был тогда молод, поэтому открыл его с решимостью, что терпеть – это нормально. Либо есть потери, либо сохраняется статус-кво. Даже если есть месяцы, когда магазин в плюсе, мне все равно приходится часто вычитать затраты на оплату труда.

Тем не менее я не слишком беспокоился о выручке, потому что думал, что, если это не сработает, мне просто нужно остановиться. Не имело значения, если бы я оставил несколько десятков своих любимых книг и устроил книжный магазин на воде в одном из рыбацких сооружений рыболовного пруда на озере Хечхон-хо. Пока рыболовы ловили рыбу, я думал, что буду читать книгу при включенном фонаре, мне нечего было бояться. Но в последнее время я иногда понимаю, что моя жизнь ненадежна и, предсказывая будущее, впервые небезопасна. В такие моменты я встречаюсь и разговариваю с директором «Эпохи книжных» Пак Хиндолем. Я рад, что у меня есть хороший наставник.

Если подумать, было время, когда я писал рассказ под названием «Книжный магазин на воде», но забросил его. Я не знаю, почему не смог закончить его, но, оглядываясь время от времени назад, думаю, что это потому, что к середине истории начал чувствовать себя опустошенным. Даже если размышляю, что было бы здорово, если бы мои сочинения увидели свет, вспоминаю, что уже существует множество великих произведений и нет необходимости добавлять свои. Все уйдут из этого мира, прочитав менее 0,1 % всех существующих книг, но многому научатся из прочитанного. Спасибо, что поощряете меня продолжать писать.

Думаю, молчать было очень больно. Берегите себя. Что бы ни случилось, я верю в любящее сердце Хэвон.

葉

На закате следующего дня Хэвон подошла к ореховому дому с коричневым бумажным конвертом, который ей дал Ынсоп. Зная, как сильно она любит посмеяться и поговорить с ним до закрытия книжного магазина, почему он сказал ей пойти сегодня пораньше и прочитать рукопись тети?

— После работы я пойду в ореховый дом. Тогда и поболтаем, хорошо?

Сказав это, Ынсоп обнял девушку и придал силы ее рукам. Он был как всегда дружелюбен, но почему-то казалось странным его обеспокоенное выражение лица.

— Тогда я пошла.

Она не видела бегущего к воротам Каштана. Дом был пуст. К полудню, кажется, тетя включила котел, и стало тепло. Куда все так поздно ушли? Хэвон положила конверт на стол, приняла душ и переоделась в домашнюю одежду. Слова, которые Ынсоп сказал в книжном магазине, продолжали вертеться в голове. Как будто у нее было плохое предчувствие – она не хотела притрагиваться к конверту. Посмотрев некоторое время вниз и подтянув обе ноги к себе, она наконец открыла конверт и достала листок.

Это был дождливый день в начале лета. Во дворе дома моей сестры и ее мужа росли глицинии.

Сердце Хэвон сильно забилось. В одно мгновение вид двора старого дома тревожным образом оживился в ее памяти.

Это был первый визит спустя долгое время. В какой-то момент у моего зятя были проблемы с алкоголем, и, когда дела шли не очень хорошо, количество семейных ссор увеличивалось. Я сознательно избегала дома после того, как моя сестра начала получать большие и маленькие порезы и синяки. На это было больно смотреть, поэтому я решила выйти из жизни моей сестры. Но в тот день я не смогла. Итак, мое признание запоздалое, но это первое и последнее признание моей любимой племяннице Хэвон. Это единственное, что я обязана написать до конца своей жизни.