Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 111 – Ли Доу

— Тем не менее, несмотря на все это, я думала, что она вернется к писательству снова, начиная работать над рукописью.

Ынсоп тихонько вытер пол шваброй и подошел к столу. Он был озадачен, открыв свой почтовый ящик, когда на ноутбук пришло уведомление.

— Писательница Шим Мёнё только что отправила рассказ? Почему, когда все закончилось?

— Что, правда?

Просматривая текст, он помрачнел и, когда Хэвон попыталась заглянуть, опустил крышку ноутбука.

— Ты чего?

— А-а… Можешь сегодня уйти первой. У меня есть еще немного работы.

— Что за электронное сообщение? Я же могу подождать.

— Лучше иди. Я думаю, это займет много времени.

Это было немного странно, но она весело кивнула.

— Хорошо, тогда увидимся завтра.

Они склонились над столом и нежно поцеловали друг друга.

После того как девушка ушла, Ынсоп оставил включенным только свет возле стола, а остальное освещение выключил. Посидев в кресле и немного подумав, он прочитал письмо, которое получил ранее, и на некоторое время задумался. Вскоре парень щелкнул на кнопку ответа и начал нажимать на клавиатуре символ за символом. Настенные часы показывали полночь, а ночь становилась глубже.

Писательница Шим Мёнё. Нет, тетя.

Если можно, я буду звать вас тетя. Честно говоря, я был очень удивлен. Вы меня сегодня несколько раз уже удивили. То, что вы отправили по электронной почте… Должен ли назвать это исповедью? Вы сказали, что мне решать, показывать это письмо Хэвон или нет. Но главное, над чем я сегодня размышлял, – это то, что вами уже принято решение. Причина, по которой вы написали мне это письмо, на самом деле в том, что вы хотите сказать правду своей племяннице, верно?

Вы говорили о чувстве вины за то, что причинили боль своей семье собственными руками. По вашим словам, это явное преступление, но я не знаю подробностей ситуации. Не мне судить, я просто послушаю. Упреки и чувство вины, преследующие вас всю жизнь, не исчезнут, а наказание, которое вы сами себе дадите, может быть более долгим и жестким, чем то, которое назначит суд.

Так совпало, что жизнь Хэвон состоит наполовину из собственных суждений и наполовину – других. У меня, должно быть, было две точки соприкосновения с ней. Когда я позвонил из автомата возле реки Нактонган, то увидел тетю, идущую вдалеке. Как вы сказали, не знаю, второй ли сейчас раз, но я не думаю, что смогу ей это сказать. Даже если это трудно, вам было бы правильно признаться лично, но, если сложно встретиться лицом к лицу, я буду участвовать только в том, чтобы передать сегодняшнее сообщение Хэвон…

Раз вы рассказали мне секрет, будет ли справедливо, если я открою свой? Расскажу вам семейную историю. У меня тоже была мать. Я уехал из Пукхён-ри несколько лет назад и был с ней рядом около трех лет. К счастью или к несчастью, я вернулся, увидев, как она попрощалась с миром. Родители, которые меня воспитали, не знают об этом.

Люди, живущие вместе под одной крышей в той или иной форме, могут быть семьей или родственниками, но это не значит, что они обязаны любить друг друга. Если есть чувство сожаления, благодарности или понимания друг друга, разве этого недостаточно? Хэвон и тетя уже давно стали семьей, и, даже если между вами были секреты, недоверие и, возможно, предательство, тетя заботится о Хэвон. Я думаю, что этот один факт решит стоящие перед вами проблемы.