Онлайн книга «Я приду, когда будет хорошая погода»
|
Грустная улыбка скользнула по ее губам. — Кто знает. Я не читала это произведение, но, должно быть, это был какой-то символ. Так и моя история. У кого-то из вас могли быть те же мысли, что и у меня, а у кого-то – нет. — Думаю, я знаю, – пробормотала Суджон со слегка навернувшимися на глазах слезами. С другой стороны стола Гынсан молча кивнул. Чану, кашлянув, осторожно сказал: — Что ж… Когда примерно закончите настоящую рукопись? Можем подождать еще несколько дней. — Кажется, она не будет закончена. Я просто закончу эту историю сейчас. На мгновение у всех появилось нелепое выражение лица, но вскоре после этого посыпались жалобы: «Как это, так нечестно!» — Вы говорили, что это будет батл. Если вы не отдадите настоящую рукопись, вы проиграете, госпожа автор! – прямо сказала Хёнджи. — Согласна, я проиграла, – кротко согласилась Мёнё. Ынсоп и Хэвон спокойно посмотрели на нее, а Чану, напротив, нахмурился. Лицо же Суджон приобрело оскорбленное выражение. — Говорят, что ничего не закончено, пока не приведено в финальную форму. Каким бы профессионалом ни была писательница Шим, если не закончила, то этого нет. Почему бы тебе не дописать рассказ? Мёнё горько ответила на слова старой подруги: — Не знаю. Думаю, я уже стара, и проблема не в моем возрасте, а в моей душе. Я думала, что могу начать все сначала, но не получилось. Вот почему я сознательно отказываюсь. Суджон мучительно пробормотала: — Это звучит как оправдание. — Верно. Но я уже давно ничего не могу написать. Чтобы быть писателем, нужно продолжать писать. Теперь без сожалений я хочу признать свое поражение и быть беззаботной. Я была бы счастлива, если бы члены клуба книжного магазина «Гуднайт» поздравили меня с моим скромным выходом на пенсию… Пока сохранялась тишина, стакан в руке Мёнё засверкал, как слезы на свету. Наконец, мама Хёнджи высоко подняла бокал, демонстрируя ухоженные перламутровые ногти. — Хорошо, таково желание человека. Будьте свободны как душе угодно. Поздравляю с выходом на пенсию! С другой стороны стола стакан поднял Гынсан: — Неважно, батл это или церемония отставки. Выпьем же с весельем на душе. Поздравляю! — Спасибо. Но не слишком ли тихая там молодежь? Когда Мёнё, улыбаясь, переместилась, напряжение с плеч троих молодых людей исчезло, как будто кто-то встряхнул их, чтобы разбудить. Ынсоп, Хэвон и Чану, без слов понимая друг друга, взяли оставшуюся бутылку вина и разлили ее в кружки до краев. Все трое выглядели так, будто хотели выпить залпом. После тоста Гынсана Мёнё сказала: — И в конце я хочу сделать признание. Моя сорокалетняя подруга Чхве Суджон. Все оглянулись на Суджон. — Благодаря тебе я смогла стать писательницей, даже когда ничего не могла написать. Я думаю, ты была единственным человеком, кто полностью доверял мне, независимо от того, хорошо у меня выходит или нет. Я всегда была благодарна тебе. Люблю тебя. — О боже, что за… Пока Суджон махала рукой, как будто она никуда не торопилась, ее глаза покраснели. На этот раз все подняли бокалы за подругу писательницы. Хэвон поднесла горько-сладкое вино к губам и подумала, что если так будет удобно тете, то ладно. У нее почему-то стало расплываться в глазах. После того как люди ушли, Хэвон неожиданно сказала, убирая стулья: |