Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 29 – Татьяна Михаль

Я взяла яблоки.

Одно протянула Беляночке. Та аккуратно, мягкими губами, взяла его с моей ладони и захрустела.

— Хорошо, – кивнул Гайдар. – Теперь нужно почистить её.

— Почистить? – переспросила я и вскинула брови. – Чем же?

Он протянул мне скребницу, такую железную щётку с короткой ручкой.

— Проводишь по шерсти от головы к хвосту, но сильно не дави. Обязательно мягко и ласково разговаривай с ней. Она должна привыкнуть к твоему голосу.

Я посмотрела на скребницу, длинно вздохнула.

— И что я должна ей говорить? Комплименты? «У тебя прекрасная грива, Белянка, и очень выразительные ноздри»?

— Что угодно. Главное – это спокойный, мягкий и уверенный тон. Ты же умеешь быть спокойной и уверенной?

В его голосе прозвучала откровенная издёвка. Я вспомнила, как орала на площади, и вчера орала на одного балбеса, который расчесал сыпь до такого состояния, что чуть не заработал себе сепсис.

И поняла, что князь меня троллит, банально надо мной издевается.

— Умею, – ответила ледяным тоном. – Но только когда меня не будят в пять утра.

Я взяла скребницу и начала чистить Белянку. Провела по шерсти раз, потом другой. Лошадь стояла смирно. Кажется, ей даже нравилось.

— Хорошая лошадка, – проговорила вполголоса. – Умная. Красивая. Не то что твой хозяин.

Гайдар за моей спиной издал странный звук.

— Я всё слышу, – вздохнул он.

— Да я знаю…

Через полчаса мучений… потому что меня заставили ещё и копыта почистить, не себе, а лошади, Гайдар объявил:

— Теперь седлаем лошадей.

— Чего? – опешила я.

— Седлаем лошадей, – повторил он медленно. – Кладём седло на лошадь. Ты же хочешь научиться ездить верхом?

— Я хочу вернуться в постель и забыть этот день как страшный сон.

— Хотеть не вредно. Смотри, как я делаю и запоминай.

Я скрипнула зубами.

Он показал, как накидывать попону, потом класть седло и затягивать подпруги. Движения его были быстрыми, точными, отточенными годами. Я смотрела на всё это безобразие и понимала, что проще наложить шину, чем оседлать лошадь.

— Теперь сама, – произнёс он, снимая седло. – Повторяй.

Я повторила.

Попона легла криво, седло я чуть не уронила себе на ногу. Подпругу затянула то ли слишком слабо, то ли слишком туго, он ничего не прокомментировал, только молча поправил.

— Для первого раза сойдёт, – резюмировал он. – Теперь садись.

— Куда?

— В седло. Куда же ещё?

Я в ужасе посмотрела на Беляночку. Беляночка тоже покосилась на меня и мне показалось, что она взглядом дала мне понять, чтобы я не вздумала! Только попробуй, бестолочь и я тебя урою! Именно это говорили её умные глаза.

— Может, не надо? – пискнула я. – Может, я просто буду ходить пешком? Я люблю ходить пешком. Это полезно. Кардио, всё-таки. Икроножные мышцы отлично работают. Осанка улучшается.

— Марья, садись в седло.

Он редко называл меня по имени. Обычно обращался ко мне «Марья Арсеньевна», с этим его лёгким акцентом, когда «Арсеньевна» звучало как «Арсэньэвна». А тут просто «Марья» и звучало угрожающе.

— Я не знаю, с какой стороны садиться, – призналась я, чуть не плача.

— С левой. Левую ногу ставь в стремя, а правой отталкиваешься. Руками крепко держись за луку седла.

Я подошла к Белянке и только сейчас осознала, что моя лошадь была исполинской. Ну просто вышка!

Я встала с левой стороны, как велел Гайдар, ухватилась за луку, поставила ногу в стремя... и поняла, что не достаю. Рост не позволял. Точнее, позволял, но надо было то ли прыгать, то ли правильно отталкиваться, а эту науку я не изучала, короче, я вообще не была уверена, что мои прыжки понравятся моей лошади!