Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 30 – Татьяна Михаль

— Не получается, – простонала я.

— Ты не стараешься.

— Я стараюсь! Просто у меня ноги короткие, а лошадь очень высокая! И вообще...

Я не успела договорить. Потому что Гайдар подошёл ко мне сзади, взял за талию и просто поднял в воздух.

И его горячие и широкие ладони обхватили мою талию, и я взлетела. На секунду зависла в воздухе, беспомощно болтая ногами, а потом он усадил меня в седло. Ну, почти бережно.

— Ноги в стремена, – скомандовал он. – Спину держи прямо, не сутулься, и повод держи легко, не вцепляйся в него так сильно.

Я не отвечала, я вообще забыла, как говорить! Потому что было ужасно высоко! А-а-а-а! Хочу на землю!

— Марья? – нахмурился он. – Ты меня слышишь?

— Слышу, – пискнула я. – Спину прямо, повод легко и н е вцепляться.

— Хорошо. Теперь идём шагом.

Он взял Белянку под уздцы и повёл её из конюшни. Лошадь шла спокойно, мерно покачиваясь. Я сидела в седле, как мешок с картошкой, и пыталась вспомнить, как вообще дышать. Получалось плохо.

— Ты сильно напряжена, – заметил Гайдар. – Расслабься. Лошадь чувствует твой страх.

— Я не боюсь.

— Боишься.

Я длинно вздохнула и попыталась поймать дзен.

Утро, красивая природа, свежий воздух, шикарная лошадь и шикарный мужчина… Я сама сижу в седле… И я совсем не боюсь высоты…

Если упаду, то ноги из стремян сами вылетят или останутся? И если лошадь побежит, она потащит меня за собой? А я буду болтаться как привязанный мешок и с меня слезет кожа…

Проклятье!

Мы выехали на открытое пространство за аулом.

Солнце уже поднялось над вершинами, заливая долину золотым светом. Горы стояли, как величественные, равнодушные и вечные стражи. Где-то далеко шумела река. Ветра почти не было. Красота стояла такая, что дух захватывало.

Но мне было не до красот, я накрутила себе мозги так, что забыла вообще всё на свете и теперь элементарно пыталась удержаться в седле.

Белянка шла шагом, а я уже чувствовала каждую мышцу в теле. Мне резко разонравились лошади и верховая езда.

Всё, я накаталась, хочу домой.

— Теперь давай рысью, – объявил вдруг Гайдар.

— Что?! Не-е-ет! – воскликнула я.

— Да. Рысью легче и быстрее. Ты справишься и быстрее научишься. Поверь мне.

— Я не справлюсь! Я упаду! Я плохо учусь!

— Я рядом, ты не упадёшь.

И он хлопнул Беляночку по крупу. Лошадь тут же перешла на рысь. И мир вокруг меня превратился в кромешный ад.

Рысь – это вам не шаг, а когда тебя трясёт так, что зубы стучат, а все внутренние органы пытаются поменяться местами.

Я подпрыгивала в седле, как мячик, хватаясь за луку и за повод одновременно. Ноги вылетели из стремян. Коса растрепалась.

— Сиди ровно! – крикнул Гайдар. – Ногами держи, а не руками!

— Я держу! — заорала в ответ и схватилась ещё и за гриву лошади. – Ничего не помогает! А-а-а! Я не хочу-у-у!

Беляночка, очевидно, решила, что такая наездница ей на фиг не нужна, и ускорилась. Я громче завизжала, дёрнула повод и её гриву, чтобы она остановилась, но лошадь заржала, замотала головой и пошла вбок. Я накренилась влево, потом вправо. Ноги мои болтались как дохлые рыбины…

А потом я грохнулась с лошади.

Это было не красивое падение. Я просто вывалилась из седла, как мешок, перевернулась в воздухе и больно шмякнулась на землю. Копчик, кажется, сказал мне «прощай» и ушёл в отпуск.

А кто-то мне обещал, что я не упаду!