Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 223 – Татьяна Михаль

— Спасибо, – ответила я, чувствуя, как улыбка расползается по лицу. – Надеюсь, она будет долгой и счастливой.

— Обязательно, – пообещал он. – Я об этом позабочусь.

А после всё пошло так быстро, будто я села на карусель.

Свадебный пир проходил во дворе дома Зориных. Да-да, несмотря на то, что была зима, гуляли на улице.

Папенька не поскупился и велел поставить столы везде, где только можно было поставить, были костры, чтобы согреться и палатки.

Гости сидели, ели, пили, смеялись, кричали тосты, и всё это сливалось в один сплошной гул, в котором я уже не различала ни лиц, ни голосов.

Нас бесконечно поздравляли. Каждый считал своим долгом подойти, обнять и сказать что-нибудь приятное, выпить за наше здоровье.

— Марья Арсеньевна! – восклицал незнакомый мне купец с пунцовым лицом и носом, похожим на сливу. – Счастья вам! Детей побольше!

— Спасибо, – отвечала я, улыбаясь так, что у меня уже болели щёки.

— Марья Арсеньевна! – подхватила его жена, дама в необъятном платье и ещё более необъятной соболиной шубе. – Ах, какая вы красивая! И князь ваш, ну, просто загляденье!

— Благодарю, – кивала я, думая, что ещё немного, и упаду в обморок от перенапряжения. Ещё этот корсет ужасно мешал.

— Марья Арсеньевна! – раздался голос откуда-то слева, и я обернулась, чтобы увидеть незнакомого господина в очках и с блокнотом. – Позвольте вопрос от «Пятигорских ведомостей»! Как вы себя чувствуете в роли княгини? Не страшно ли вам покидать отчий дом?

Я моргнула.

— Э-э-э... – протянула я. – Нет, не страшно, мне, наоборот, очень интересно.

— Замечательно! – воскликнул он и что-то быстро записал. – А скажите, правда ли, что вы умеете лечить людей? Говорят, что вы спасли жизнь самому князю и ещё нескольким десяткам человек!

— Правда, – ответила я. – Я лекарь, учусь в медицинском.

— Потрясающе! – восхитился он. – А можно ли узнать подробности?

— Позже! – вмешался Гайдар. – Позже, господин хороший. Сейчас моя жена занята.

И он обнял меня, укрывая собой от всего мира.

— Спасибо, – выдохнула я. – Ты мой спаситель.

— Всегда к твоим услугам, – усмехнулся он.

Но долго насладиться обществом друг друга нам не дали, потому что к нам поздравляться уже спешили горцы.

— Князь! Княгиня! – заорал здоровенный детина с бородой до пояса. – За ваше здоровье! И за будущих сыновей! Пусть их будет сразу десять!

— Десять? – переспросила я, чувствуя, как у меня дёргается глаз. – А сразу двадцать не хотите?

— Двадцать?! – горец выпучил глаза. – Княгиня, вы что, сразу двадцать выносить ещё никому не удалось! Да и князю зачем сразу столько?

Я просто обалдела, горцы заржали, а Гайдар закатил глаза.

И я не выдержала, послала мужика туда, откуда обычно не возвращаются. Горцы сильнее заржали.

— Князь, – выдавил сквозь смех всё тот же бородач, – держись! Такая жена – это тебе не подарок, а испытание!

— Я знаю, – вздохнул Гайдар, но в его глазах плясали искры.

А ещё я получила сказочный подарок. К нам на свадьбу уже на само пиршество прибыл сам Пирогов! Склифосовский – нет, а вот сам Пирогов – это честь для меня! Я радовалась и обнимала его, как второго отца. Он пожелал нам с Гайдаром здоровья и быть терпеливыми друг к другу, ведь теперь мы – семья.

* * *

К концу вечера я была готова сдаться.

Ноги гудели, голова кружилась, лицо болело от постоянных улыбок. Я уже не понимала, где я, кто я и как меня зовут.