Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 225 – Татьяна Михаль

Я провела рукой по его груди, чувствуя под пальцами стальные мышцы, он вздрогнул.

— Марья... – выдохнул он.

— Ты тоже прекрасен, – прошептала я. – Мой муж.

Он подхватил меня на руки так легко, будто я ничего не весила – и отнёс в спальню, уложил на кровать.

Наконец, он снял с себя остатки одежды.

И вот тут я увидела его всего целиком.

О, боже.

Это был большой, сильный и мощный мужчина. Каждая мышца, каждая линия его тела говорили о силе и мощи.

Мой муж. И я была готова отдать ему всю себя.

— Марья, – прошептал он, наклоняясь ко мне. – Я люблю тебя больше жизни. Больше всего на свете.

— И я тебя, – ответила тихо. – Очень люблю.

И его губы накрыли мои губы, а пальцы срывали с меня корсет, сорочку, чулки.

Он целовал мои губы, шею и плечи. Его руки скользили по моему телу, лаская, дразня и доводя до исступления.

— Ты моя, – шептал он между поцелуями. – Только моя.

— Твоя, – отвечала я, горя и задыхаясь от дикого желания.

И когда он вошёл в меня, я почувствовала, как мир вокруг перестал существовать. Остались только мы – я и он, соединённые в одно целое.

Было немного больно, но эта боль быстро сменилась наслаждением. Он был со мной осторожен, следил за каждым моим вздохом и движением. И когда я достигла пика, он последовал за мной.

Мы лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша, покрытые испариной. Я чувствовала, как его сердце быстро бьётся под моей ладонью.

— Моя княгиня? – прошептал он. – Как тебе первые часы замужества?

Я рассмеялась.

— Пока неплохо, – ответила я, счастливая. – Посмотрим, что будет дальше.

Он притянул меня к себе и поцеловал мои губы так сладко и вкусно, что я готова была просто взять и растаять, как мороженое на раскалённом асфальте.

— Дальше будет ещё лучше, – пообещал он, когда разорвал поцелуй. – Я позабочусь.

Улыбнулась и притянула его за голову к себе и прошептала в губы:

— Я тебе верю, мой князь.

И пусть я когда-то клялась, что никогда за горца не пойду. Как сами видите, пошла, и ни разу об этом не пожалела.

* * *

— МАРЬЯ —

Два года спустя

Прошло два года, как я вышла замуж за Гайдара.

Сегодня утром я сидела за письменным столом в нашем доме в ауле и писала письмо Николаю Ивановичу Пирогову.

«Многоуважаемый Николай Иванович!

Пишу Вам из гор, где я ныне обретаюсь в статусе княгини Черкасской, матери маленького Карима и, по совместительству, всё ещё подающей надежды ученицы.

Прилагаю к письму свой новый труд: «О применении антисептиков при полевых операциях: наблюдения и выводы». Надеюсь, Вы найдёте его небезынтересным…»

Должна вам признаться, дорогие мои, что совмещать обязанности княгини и учёбу оказалось задачей не из лёгких.

Более того, никто, тут я подчёркиваю, никто! – не удосужился объяснить мне заранее, что у княгини, оказывается, есть обязанности!

Я узнала об этом через две недели после свадьбы, когда мы приехали в аул и ко мне явилась целая делегация горских женщин во главе с тётушкой Фатимой и заявила, что я должна: Следить за порядком в женской половине аула (то есть за всеми женщинами, их сплетнями, ссорами и примирениями);

Распределять работу между женщинами (кто ткёт ковры, кто готовит, кто ходит за водой);

Разрешать споры между жёнами и мужьями (и, о ужас, между жёнами и их свекровями);

Следить за воспитанием девочек, чтобы те не бегали с мальчишками по горам, а учились рукоделию;