Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 222 – Татьяна Михаль

Мне помогли снять шубу, кто-то из слуг забрал её. Папенька повёл меня под руку, и я почувствовала, как он дрожит.

— Папенька, – прошептала я, – вы чего?

— Ничего, – прошептал он в ответ, вытирая рукой глаза. – Просто ты такая красивая, Маруся. Вся в мать.

Я сжала его руку, он шмыгнул носом.

Мы подошли к алтарю. Гайдар сделал шаг навстречу, и пожилой, но крепкий и суровый священник, улыбнулся нам.

— Кто даёт сию девицу в жёны рабу Божьему Гайдару Бековичу Черкасскому? – спросил он.

— Я даю, – ответил папенька дрогнувшим голосом. – Отец её, Арсений Петрович Зорин.

Он взял мою руку и вложил её в руку Гайдара, и в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала, что весь мой внутренний мир в данный миг перевернулся.

Горячая волна прошла по всему телу, от кончиков пальцев до самого сердца, и перед глазами пролетела вся моя прошлая жизнь в будущем. Совершенно серая, неинтересная жизнь. А теперь я здесь, где и должна быть.

Видимо, я должна была родиться в этом времени, но судьба что-то напутала и теперь всё вернула на свои места.

Гайдар сжал мою руку, крепко, но нежно и с огромной любовью посмотрел мне в глаза.

— Здравствуй, моя огненная, – прошептал он тихо, что слышала только я.

— Здравствуй, мой горец, – ответила ему с улыбкой.

Всё было правильно. Этот мужчина полностью мой, а я – его.

* * *

Венчание было долгим и красивым, но немного сюрреалистичным.

Священник читал молитвы, певчие торжественно пели, свечи горели, ладан курился, и вся эта атмосфера должна была навевать благоговение и трепет. Но я, честно говоря, большую часть времени просто смотрела на Гайдара и упивалась ощущением того, как он держит мою руку и его большой палец мягко поглаживает мою ладонь. Как он смотрит на меня, не отрываясь, будто боится, что я исчезну, если он моргнёт.

— Гайдар Бекович, – обратился к нему священник, – берёшь ли ты сию девицу, Марью Арсеньевну, в жёны свою, обещаешь ли любить её, уважать и защищать, в богатстве и бедности, в здравии и болезни, пока смерть не разлучит вас?

Глаза Гайдара горели.

— Беру, – произнёс он твёрдо. – И обещаю. Клянусь честью и жизнью своей, что буду любить её, уважать и защищать. Всегда, до последнего вздоха.

У меня перехватило дыхание.

— Марья Арсеньевна, – обратился ко мне священник. – Берёшь ли ты сего мужа, Гайдара Бековича, в мужья свои, обещаешь ли любить его, уважать и поддерживать, в богатстве и бедности, в здравии и болезни, пока смерть не разлучит вас?

Я посмотрела на Гайдара и широко улыбнулась.

— Беру, – ответила я уверенно и звонко. – И обещаю любить, уважать и поддерживать. Всегда.

Священник благословил нас.

— Венчаю вас, раб Божий Гайдар и раба Божия Марья, в мужа и жену. Да будет воля Божья на вас. Аминь.

И тут Гайдар сделал то, чего я совсем не ожидала.

Он шагнул ко мне, поднял фату с моего лица и взял моё лицо в ладони очень бережно, будто я была хрустальной и поцеловал.

Но сдержанно и чинно, а так, как целуют, когда весь мир перестаёт существовать, а именно глубоко, страстно, но с такой нежностью, что у меня подкосились колени.

Толпа ахнула. Кто-то зааплодировал и засвистел. А кто-то начал возмущаться, что как не стыдно!

Мы отстранились друг от друга. Гайдар улыбался открыто и счастливо.

— Ну что, княгиня Марья, – прошептал он. – Добро пожаловать в мою жизнь.