Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 151 – Татьяна Михаль

Я не сдержалась. Моя рука сама собой взметнулась, и я влепила ей звонкую пощёчину. Лиза отлетела на пол, как тряпичная кукла, и схватилась за щёку, которая мгновенно начала краснеть.

Моя ладонь горела. Ударила её знатно.

— Дура! – рявкнула я, нависая над ней. – Не признаешься, не только князю плохо будет, но и тебе! Ты думаешь, князь женится на тебе? Да он скорее смерть выберет!

Она заплакала навзрыд, как ребёнок, которого незаслуженно обидели. Но я не чувствовала ни капли жалости, только омерзение.

И тут Зарема, которая всё это время стояла в стороне и наблюдала за сценой, шагнула вперёд.

— Давай я с ней побеседую, – предложила она, и в её голосе прозвучала приторная ласка.

Я махнула рукой, мол, делай что хочешь, только разговори её.

Зарема подошла к Лизе, которая всё ещё лежала на полу, схватила её за плечо и рывком подняла на ноги. Потом усадила на кушетку, поправила на ней рубашку, даже почти нежно, заговорила приторно ласково, почти певуче.

— Первым делом, – начала она, и её голос струился, как шёлк, – я вырежу тебе один глаз и скормлю его коршуну. Потом отрежу твой поганый язык. Всё равно он у тебя лживый, нечего грязь лить. Далее будут твои милые ушки. Всё равно ты ничего не слышишь, так зачем они тебе? Ну а потом я…

— Хватит! – взвизгнула Лиза. И она дёрнулась так сильно, что чуть не упала с кушетки. – Не надо! Хорошо! Я всё скажу! Всё!

Я смотрела на это и не верила своим глазам. Ого, быстро же она раскололась. Слабая девчонка. Зарема даже ещё пытать её не начала, а она уже обмочилась.

Зарема брезгливо поморщилась и отошла на шаг.

— Ну? – рявкнула я и скрестила руки на груди. – Говори.

— Я не хочу князя в мужья! – закричала она, и её голос дрожал от слёз и истерики.

— Пф, – фыркнула я. – Никто его тебе и не отдаст.

— Но ты ведь сама говорила, что он и я…

— Дура ты. Давай, говори уже по делу, – перебила её. – Кратко, без соплей и прочей ерунды.

Она сглотнула, вытерла нос рукавом и тихо, сбивчиво заговорила.

— Я хотела сделать тебя несчастной, – произнесла она, и в её глазах мелькнула злоба, которую я видела раньше. – Надоело видеть тебя всё время счастливой. Ты всегда получаешь то, что хочешь! Всё тебе, и красота, и богатство, и отец, который тебя обожает, и князь, который смотрит, как на богиню! А я ничего не получаю! Меня никто не замечает! Никто не любит!

Она замолчала, всхлипнула и продолжила, уже чуть спокойнее:

— Я взяла морковь, и сама сделала это. Потом наставила себе синяков. Крови у меня было, но мне надо было больше, и я стащила курицу. На князе и простынях куриная кровь. И да, я дала сонное князю. Он не хотел брать и пить, но я на тебя сослалась, что ты дала и просила выпить. Он выпил и быстро заснул. Я раздела его, испачкала его бёдра кровью и легла рядом. А потом закричала.

Она замолчала.

— Ого, – произнесла Зарема, и в её голосе слышалось искреннее удивление. – Да у тебя с головой непорядок. Тихая мышка, а оказалась такая подлая и мерзкая, что мне противно.

Лиза снова заплакала.

— Что со мной будет? – спросила она жалко.

Честное слово, мне сейчас отчаянно хотелось отхлестать по щекам эту дуру, да как следует, чтобы запомнила на всю жизнь.

А потом бы вышвырнуть её вон на все четыре стороны, чтобы больше никогда не видеть.

Я вздохнула и устало заговорила.