Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 153 – Татьяна Михаль

Пока я разбиралась с Лизой, мужчины разбирались с другим вопросом. А именно, что, чёрт возьми, теперь делать?

Совет старейшин подняли на ноги. И, судя по всему, эти старые мужики были очень недовольны. Их выдернули из тёплых постелей посреди ночи, и они не собирались этого прощать.

Исмаил встретил меня у дома, мрачный, как туча, и ворчливый, как старый дед.

— Плохо дело, Марья-княжна, – вздохнул он и понизил голос. – Старейшины в раздрае. Подобного позора никогда не случалось. Даже если девушка прилюдно сознается и покается, что подставила князя, ему придётся сложить с себя полномочия и принять изгнание.

Я уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Что?! – рявкнула я. – Какого чёрта?! Доказательства же есть! И признание будет! Что ещё нужно?!

— Князь, допустивший подобное, даже будучи невиновным, запятнал свою честь. Он должен будет уйти.

Я сжала руки в кулаки и бессильно зарычала.

В моей голове уже строились планы. Кому из старейшин подмазаться, какую взятку предложить. Не деньгами, конечно, – деньгами этих гордых стариков не купишь, а вот лечением, вполне.

Они дядьки уже пожилые, у одного спина вечно ноет, у другого кашель, у третьего колено.

Я могла бы одному массаж сделать, вот мужик обрадуется, и Гайдар вместе с ним.

Другому грудной сбор прописать. Третьему мазь от суставных болей.

План был готов. Вот только как с ними поговорить и не получить пинка под зад?

Эти старики могли запросто обвинить меня в том, что я жениха не уберегла. Что это я, дескать, должна была за ним следить. Ах, старая плесень!

— Какой же бред! – негодовала я, расхаживая туда-сюда. – Доказательства есть, признание будет, а его всё равно в изгнание и клеймо позора? Что за древность, Исмаил?! Девятнадцатый век на дворе, а порядки как у дикарей!

— Мы хоть и подданные Российской Империи, но в горах свои законы, Марья-княжна, – терпеливо ответил Исмаил. – Не будь этих обычаев, мы бы…

— Вы бы давно стали цивилизованными! – рявкнула я. – Короче, надо дождаться, когда Гайдар очнётся. Мне кажется, он сумеет всех убедить, что старейшины неправы, если в самом деле его захотят изгнать.

Исмаил лишь тяжко вздохнул. Он смотрел на меня, как на ребёнка, который реально верит в Деда Мороза.

— Шли бы вы отдыхать, – произнёс он устало.

— Да какое отдыхать?! – взвилась я. – Я в таком диком бешенстве от всей этой идиотской ситуации, что не то, что спать не смогу, я и сидеть не усижу!

И сплюнула, не удержалась. Потом потише проговорила:

— Пойду, что ли, благоверного своего проверю, как он…

— Сходите сначала к травнику, – посоветовал Исмаил. – Он приготовил князю отвар. Завтра князю будет худо, а отвар поможет.

Я кивнула и пошла к травнику. Он уже ждал меня с глиняной бутылью в руках.

— Вот, Марья-княжна, – произнёс он, протягивая мне бутыль. – Отвар от головной боли и слабости. Князь будет как новенький.

— Спасибо, – ответила я и, забрав отвар, направилась к дому Гайдара.

У дома толпилась охрана. Шесть горцев, все с оружием и настороженные. Когда я подошла, они перегородили мне путь.

— Князь не принимает, – отчеканил один из них, здоровенный детина с саблей на поясе. – Он отдыхает.

Я посмотрела на него очень выразительно, помолчала пять секунд, а потом заорала так, что, кажется, снег с гор посыпался: