Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 146 – Татьяна Михаль

Он хмыкнул, но, помедлив, пустил меня в дом. Я прошла внутрь, стараясь не смотреть по сторонам. В комнате горела одна свеча и гудел камин. Мужчина подошёл к столу, где стоял большой кубок, вылил туда содержимое бурдюка, понюхал и, хмыкнув, выпил всё до капли.

— Вкусно, – произнёс он, отдавая мне пустой бурдюк. – Передай моей Марье, что я благодарен за заботу.

— Спасибо, – прошептала я, беря бурдюк. – Передам.

Я медленно пошла к выходу, но он вдруг нахмурился и тряхнул головой.

— Что это? – произнёс он, и голос его стал хриплым. – Что ты мне дала?

Я остановилась и обернулась.

— Ничего. Всё как надо. Вы, князь, ложитесь спать.

Он доковылял до кровати и рухнул на неё, как подкошенный.

Я быстро метнулась к нему.

Всё получилось!

Он лежал на животе, его глаза были ещё открыты, он не до конца потерял сознание. Он забормотал что-то нечленораздельное, пытался встать и схватить меня. Он был зол. Я смотрела на него, и чувствовала, как в моей душе разгорается торжество.

Я быстро разделась. Моя рубашка, которую предварительно испачкала своей кровью, и разорвала её у ворота, упала на пол, открывая моё тело в синяках и ссадинах. Затем я создала в доме следы борьбы. Отбросила стул, скинула со стола книги, разорвала простыни, испачкав их кровью убитой курицы.

Потом дождалась, когда князь уснёт и кое-как раздела его. Он был тяжёлым, и мне пришлось приложить немало усилий. Когда сняла с него штаны, то, краснея от стыда и читая молитвы, испачкала его бёдра кровью. Уставшая, я легла рядом, прижалась к нему.

Он боролся с силой трав и попытался встать, но не смог. Он пробормотал что-то нечленораздельное и вдруг схватил меня за плечи и притянул к себе.

— Марья… – прошептал он.

Я специально выждала время. Мне казалось, что прошла целая вечность. А потом я громко и страшно закричала. Чтобы слышали все.

— Помогите! Не надо! Спасите!

Мой крик разорвал ночную тишину. Послышались голоса и шаги. Всё шло по плану.

Я заплакала. И зарыдала так, как будто у меня действительно разрывалось сердце.

* * *

— МАРЬЯ —

Я проснулась от пронзительного крика.

Голос был женским, и я узнала его. Это была Лизавета.

Не раздумывая, вскочила с кровати. Что-то случилось, что-то ужасное. Я быстро оделась и выбежала из дома, побежала туда, откуда доносился крик.

Кричали из дома Гайдара. Боже мой.

Я видела, как из других домов уже выбегали люди. Кто-то с факелами, а кто и с оружием. Все бежали к дому князя.

Я ворвалась в дом первой. И замерла на пороге, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

Никогда не забуду лицо Лизы. Оно было бледным, как смерть, на шее виднелись синяки. Она тряслась, как в лихорадке.

Гайдар лежал на кровати. Он был раздет, его бёдра были испачканы кровью. Он крепко спал.

— Ч-что это? Что с-случилось? – прошептала я чужим голосом, не веря тому, что вижу. Этого просто не может быть.

— Он… – начала она, захлёбываясь слезами. – Князь… затащил меня в дом… Набросился на меня, как безумный! Он избил меня… он… – она зарыдала громче, прижимая к себе изорванную рубашку. – Он взял меня силой!

В комнате повисла гробовая тишина. Люди, стоявшие за моей спиной, ахнули. Я смотрела на Лизу, и в моей голове было пусто.

— Ты лжёшь, – процедила я. По моим щекам потекли горячие слёзы. – Он не мог этого сделать! Гайдар!