Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 143 – Татьяна Михаль

— Ну, знаешь, – хмыкнула я, – брак – это не клетка. Это, скорее, тёплое гнездо.

— Я не хочу гнезда! – закричал он. – Я хочу свободы!

Я не выдержала и расхохоталась. Исмаил смотрел на меня с таким укором, как будто я только что предала его.

— Прости, Исмаил, – проговорила я, вытирая слёзы смеха. – Но это так забавно. К тому же, как я понимаю, Зарема у нас девушка настойчивая. Ты от неё не уйдёшь, даже если до Чёрного моря добежишь.

— Вы смеётесь надо мной! – обиженно простонал он.

— Я не смеюсь, – успокоила его. – Пойми, иногда лучше сдаться, чем бегать до конца жизни. Тем более, если твой преследователь так упорен. Между прочим, Гайдар такой же. Я, как и ты, хотела свободы, в итоге, всё равно стала его женщиной.

Исмаил ушёл, пробормотав что-то нечленораздельное на своём языке. Весь аул хихикал, наблюдая за его попытками скрыться от Заремы. Но она была непреклонна. Она видела цель и шла к ней, не замечая препятствий.

А вот Лизавета, к моему удивлению, ни на кого не обращала внимания. Она была тише воды и ниже травы. Она почти не выходила из дома, ни с кем не общалась, и даже Пелагея с Никодимом как-то заметили, что она стала ещё тише.

— Странная она стала, – произнесла Пелагея однажды. – Всё время молится. Я даже не знаю, о чём она думает.

— Может быть, она просто богобоязненная, – пожала я плечами. – Что в этом плохого?

— Ничего, – вздохнула Пелагея. – Только молодая она, в самом соку, замуж надо, а она молится… Как бы к монастырю не готовилась, ох...

Больше о Лизавете мы не вспоминали. Некогда было о ней думать. Осень у подножия гор и осень в горах – две разные вещи. Везде была осень, а к нам пришла зима.

А зима в горах – это вам не зима в столице. Это нечто совершенно иное.

Снег огромными хлопьями завалил горы за считанные часы. Ветер выл, рвал воздух и заставлял всех сидеть по домам и кутаться в меха. Но внутри дома всегда было тепло и уютно. Горцы знали, как делать так, чтобы ветер и холод не проникали внутрь дома.

Гайдар, как и обещал, задарил меня подарками. Шубы, жилетки, варежки, шапочки и всё было из мягкого, тёплого и очень красивого меха.

— Ты похожа на горную царицу, – произнёс он, когда я впервые надела шубу и покрутилась. – Тебе идёт белый цвет.

— Я похожа на снежную королеву, – рассмеялась я. – Только без ледяного сердца.

— Твоё сердце такое же горячее, как и этот огонь, – прошептал он, целуя меня в лоб.

Зимой мы гуляли по заснеженному аулу, лепили снеговиков и играли в снежки, я один раз даже умудрилась попасть в Гайдара.

По вечерам мы сидели у камина, пили горячий чай и целовались. Мне казалось, что я попала в сказку. И даже Гайдарова ревность казалась мне теперь лишь забавным курьёзом.

Но в глубине души появилось и не проходило неясное предчувствие.

— Гайдар, – спросила его, когда мы сидели у камина. – Ты веришь в предчувствия?

— Нет, – ответил он. – Я верю в то, что вижу. А я вижу тебя, моя огненная любовь. И я знаю, что ты – моя судьба.

— А если у меня плохое предчувствие? – спросила серьёзно. – Если я чувствую, что произойдёт нечто плохое?

Он взял моё лицо в руки и посмотрел мне прямо в глаза.

— Тогда я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ты моя.

— Ты всё время это говоришь, – улыбнулась ему.

— Потому что это истина.

Я закрыла глаза и позволила себе поверить ему.