Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 14 – Татьяна Михаль

Даже если доберусь, то что я скажу «отцу»?

«Здравствуйте, папенька, я ваша дочь, только немножко из будущего, так что не удивляйтесь, если я начну мыть руки перед едой и требовать странные книги»?

Нет. Сначала надо понять, что здесь и как, а потом уже что-то решать.

Отошла от дома Гайдара, ушла туда, где меньше людей.

Я глубоко вдохнула горный воздух и тут же услышала за спиной стремительные шаги.

Обернулась и едва успела заметить, как на меня летит нечто чёрное, яростное и с горящими злобой глазами.

— Ты! – заорала девушка.

Она была молодая, ей лет девятнадцать или двадцать, смуглая, черноволосая и черноокая. Короче, настоящая горская красавица, из тех, что сводят мужчин с ума одним взглядом.

Сейчас этот взгляд был направлен на меня и выражал исключительно желание убивать.

— Рыжая дрянь! Ты что себе позволяешь?! – визжала она.

— Простите? – опешила я и отшатнулась.

На меня ещё никогда вот так не наезжали.

— Я Зарема! – выкрикнула она, надвигаясь на меня. – Дочь Ахмата! Князь – мой жених! Он мой! А ты тварь решила его забрать, да?! Не отдам! Слышишь?!

За её спиной возникла целая толпа девиц. Ого, видимо, группа поддержки.

Человек пять нарисовалось.

Все были черноволосые, смуглые и смотрели на меня с одинаковой смесью ненависти и презрения.

— Послушайте, – начала я миролюбиво, – тут какое-то недоразумение. Я в принципе не претендую на вашего князя. Я просто его...

Договорить я не успела, потому что Зарема завизжала и вцепилась мне в косу своими граблями.

Это было больно. Она дёрнула так, что у меня искры из глаз посыпались.

Я вскрикнула, схватилась за волосы, пытаясь освободить их из её цепких пальцев, но Зарема держала крепко и, кажется, намеревалась либо оторвать мне скальп, либо задушить меня моей же косой.

Меня это не устраивало.

— Ты никто! – шипела она мне в лицо. – Поняла?! Никто! Приехала тут рыжая, белая, как молоко! Думаешь, если спасла князя, так он тебя и полюбит? Не будет этого! Не будет!

И тут я не на шутку разозлилась, но как девчонка двадцати лет, а как женщина, прошедшая через ад интернатуры, двенадцать часов в операционной без перерыва и три года жизни с абьюзером.

И курсы самообороны мне в помощь.

Эти курсы вёл мрачный мужчина с позывным «Барс», бывший спецназовец.

Он говорил: «Девушки, если вас схватили за волосы, то главное, не дёргайтесь назад. Это проигрышный инстинкт. Наоборот, идите вперёд, ломайте дистанцию. А потом бейте коленом».

Я шагнула вперёд, резко сократила дистанцию, схватила её за запястье, это был болевой захват, от которого её пальцы разжались сами собой, и, подсекая ногу, уложила горскую красавицу на землю.

Через секунду я уже сидела на ней сверху, придавив коленом грудь, а её собственный кинжал, выхваченный у неё из-за пояса, держала в руке. И я зло улыбалась.

— Идиотки! – произнесла громко, обводя лезвием застывшую толпу. – Слушайте сюда, дуры! Мне. Не нужен. Ваш. Князь. Ясно?! Я лекарь. Помогу ему встать на ноги, и всё на этом. Я не собираюсь никого уводить, красть, женить на себе или влюблять! Поняли меня, выдры драные?!

Девицы молчали. Зарема подо мной хрипела и сверкала глазами, но не дёргалась.

Кинжал в моей руке, кажется, производил на неё отрезвляющее впечатление.

— Повторяю для тех, кто не понял, – продолжила я тем же звонким, командным голосом. – Князь весь ваш. Я здесь временно. Как только он поправится, сразу уеду. А теперь расходитесь по домам и займитесь делом.