Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 4 – Надежда Ковалёва

— Слышишь? Здесь пустота. И она тянется дальше, чем обычная вентиляционная ниша.

Максим прислушался, когда она повторила стук, и сам провёл ладонью по рельефному дереву. На его лице промелькнуло узнавание, но он не стал ни подтверждать, ни отрицать догадку. Это заставило Леру ещё пристальнее заняться чертежом: недостающие сто восемьдесят сантиметров могли оказаться старым служебным проходом, который кто-то сознательно спрятал при перестройке.

Среда, 23 сентября 2026 года. 09:06.

К утру небо снова затянуло тучами, и ехать в Вороново к восьми ради света на восточных окнах не имело смысла. Лера приехала чуть позже, рассчитывая наконец разобраться с библиотекой и странной толщиной стены. У двери её встретил совсем не Максим. Женщина лет шестидесяти в тёмном платье и тёплой кофте держала корзину с чистым бельём; короткие седые волосы были убраны назад, а взгляд говорил о человеке, которому не раз приходилось объяснять хозяевам дома очевидные вещи и который давно перестал получать от этого удовольствие.

— Валерия Соколова? Анна Сергеевна. Максим Андреевич просил открыть вам помещения. Сам задерживается.

Анна Сергеевна приняла мокрый зонт, и Лера впервые за три дня заметила в холле признаки хозяйского присмотра: у лестницы стояла вымытая ваза, а пыльную стопку газет на дальнем столике сменил поднос с чистыми чашками. От этих мелочей дом выглядел менее покинутым, хотя закрытое западное крыло по-прежнему темнело за коридором.

— Значит, кроме Максима здесь всё-таки есть люди. А я уже начала подозревать, что он сам иногда пылесосит северную башню.

— Вот этого я бы ему не доверила, — невозмутимо ответила Анна Сергеевна. — С чертежами он, возможно, обращается лучше. Последнее время я приезжала сюда только по просьбе. Постоянную службу давно сократили, а сейчас работы снова прибавилось.

Она прожила с этим домом больше тридцати лет и рассказывала о хозяйственных делах так, будто каждое помещение имело собственный характер. Лера с удовольствием выслушала замечания о протекающем окне в гостиной и лестнице, которую лучше не нагружать тяжёлыми ящиками. Разговор о конструкциях был наконец-то конкретным; хотелось надеяться, что и остальные вопросы найдут столь же определённые ответы.

У двери библиотеки Лера спросила о пожаре. Анна Сергеевна переставила корзину из одной руки в другую, а потом посмотрела в сторону закрытого коридора. Лера ещё не знала, что произошло здесь двадцать три года назад, но после этого взгляда уже не могла продолжать расспросы тем же деловым тоном, каким только что обсуждала протекающее окно.

— Я была здесь, — сказала она после паузы. — И двадцать три года назад, и задолго до того. О пожаре лучше спросить Максима Андреевича. Чужое горе по кусочкам пересказывать не стану.

— Я спрашивала. Он не хочет говорить.

— Значит, пока не может. Вы приехали стены смотреть, вот с них и начните. В этом доме, поверьте, даже открытые комнаты умеют доставить неприятности.

Уже направляясь к хозяйственным помещениям, Анна Сергеевна обронила, что старые планы иногда обманывают даже хороших специалистов, а найденный ключ не всегда означает приглашение воспользоваться дверью. Лера задержалась у библиотечного порога: такой совет слишком точно попадал в её вчерашние поиски неизвестного прохода.