Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 9 – Надежда Ковалёва

В музыкальном салоне предстояло определить, как закреплены тяжёлые потолочные панели. Лера стояла на стремянке, подсвечивая узкий зазор у карниза, когда в дверях раздались шаги. Незнакомый мужчина придержал открытое полотно, пропуская в комнату прохладный вечерний воздух; от его пальто пахло дорогой влажной шерстью. В одной руке он нёс кожаную папку, другой бережно держал цилиндрический футляр с бумагами. Серебристые волосы были приглажены, галстук сидел безукоризненно, хотя гость явно провёл за рулём не один час.

— Надеюсь, я не помешал, Валерия. Александр Рейн. Мы разговаривали в субботу по телефону.

На соседнем столике лежал карандашный эскиз креплений. Лера попросила дать ей закончить измерение, прежде чем спустилась: после трёх лет работы с настойчивыми заказчиками она научилась не ронять инструмент от одного лишь появления человека в дорогом пальто. Рейн терпеливо подождал, осматривая потемневшие потолочные розетки. Судя по тому, как он разглядывал интерьер, музыкальный салон не был для него чужим.

— Если у вас в папке старые заключения, я готова признать знакомство удачным, — сказала Лера, убирая фонарь. — Даже несмотря на час.

— Часть заключений. И страховые описи. Полного архива у меня нет, иначе Максим давно перестал бы рассказывать о пропавших документах с таким выражением лица.

Он говорил о хозяине без подобострастия и привычных деловых оговорок. Вскоре из коридора послышался голос самого Максима, и тот вошёл в салон с телефоном в руке. При виде гостя Максим расправил плечи и улыбнулся ещё до того, как успел поздороваться.

— Александр, ты всё-таки приехал. Мог предупредить, я бы отправил машину.

— Ты уже однажды пытался отправить за мной машину. Водитель потом час объяснял, почему нельзя ехать по короткой дороге. Предпочитаю управлять собственными ошибками.

Лере показалось, что эта шутка заслуживала отдельного взгляда в сторону человека, без разрешения разбиравшего её тормоза. Она вовремя удержалась: гость привёз бумаги, а собственный спор с Максимом ей не хотелось превращать в публичное развлечение. Тем более Рейн уже протянул хозяину папку и, словно вспомнив о чём-то важном, сжал его плечо.

— С прошедшим тебя. Я знаю, ты не любишь поздравления, но Елена рассердилась бы на меня за молчание.

Максим почти незаметно отодвинулся. До этого он улыбался; теперь в его лице проступила знакомая Лере закрытость. В разговоре повисла неловкость, которую Рейн, похоже, ожидал и не пытался победить шуткой. Он только снял руку с плеча и предложил перейти к бумагам.

Лера всё-таки спросила, что за праздник они только что обошли стороной. Ответил Александр: двадцать первого сентября Максиму исполнилось тридцать восемь. День рождения прошёл как раз тогда, когда она впервые появилась в Вороново и рассуждала с хозяином о состоянии водостоков. Лера вспомнила его замечание о семи минутах и почувствовала досаду: у этого человека всегда находились причины испортить первое впечатление, а нужных сведений он не сообщал даже случайно.

— Ты мог хотя бы предупредить, что я приехала в неподходящий день, — сказала она, когда Рейн отошёл к столу.

— Твой приезд как раз не был неподходящим. Не хочу сейчас это обсуждать.

Воронский заговорил негромко, без раздражения, но Лера услышала знакомое окончательное решение. В понедельник она бы спорила; теперь вспомнила фотографию обгоревшей рамы и пятнадцатилетнего мальчишку рядом с матерью. Она вернулась к чертежам, оставив Максиму право не объясняться при постороннем человеке.