Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 6 – Надежда Ковалёва

— Назови, где нельзя идти, и я не стану туда соваться, — предложила она. — Но если по этим шахтам кто-то добирается до библиотеки, мне всё равно придётся знать, как они устроены. Я умею осматривать аварийные здания, Максим. Только мне нужны сведения, а не запрет без объяснения.

Лишь когда Лера пообещала не отходить в сторону от проверенного маршрута, Максим согласился пустить её внутрь. Он попросил идти строго следом, не приближаться к обгоревшим простенкам и не подниматься выше осмотренной площадки. Эти ограничения относились к безопасности, а не к их бесконечному спору о чужой власти, и Лера дождалась, пока дверь откроется, прежде чем направить свет фонарика внутрь.

Воздух по ту сторону двери оказался тяжёлым и сырым. Гарь пропитала здесь даже камень: запах усиливался возле трещин в облицовке и темнел вместе с проступавшей на стенах копотью. На полу кое-где лежали куски штукатурки, а вместо нескольких дверей в простенках виднелись временные фанерные щиты. Два настенных светильника зажглись после того, как Максим повернул выключатель; остальные так и остались тёмными, и в дальнем конце коридора понадобился фонарик Леры.

Она медленно прошла вдоль правой стены, выбирая место для каждого шага. На дверных проёмах виднелись следы поздних укреплений; часть балок сверху была скрыта обшивкой, и оценить её состояние без инженера невозможно. Лера удержалась от соблазна проверить пальцами отслаивающуюся краску. Сейчас любой след, даже самый неприметный, мог относиться к человеку, которого они искали, а повреждённую поверхность следовало сначала зафиксировать на фотографии.

Максим привёл её в небольшую комнату, где когда-то находился служебный пост. На стене сохранился медный блок вызова с пятью потемневшими табличками. Надписи ещё можно было разобрать: библиотека, столовая, гостиная, спальня хозяина, детская. Под последней табличкой маленький рычажок едва заметно покачивался. Лера приблизила фонарик, стараясь не задеть ни один из выступающих металлических краёв.

— Значит, колокольчик из детской, — произнесла она. — Ты его узнал по звуку?

При слове «детская» ключи снова тихо звякнули в руке Максима. Он коротко подтвердил, что вызов шёл оттуда, и убрал связку в карман, прежде чем осмотреть крепления медного блока. Лера направила фонарик ближе к табличке, чтобы разобрать устройство привода.

Он открутил старые крепления защитной панели и осторожно придержал её, пока Лера направляла свет в корпус. За крышкой обнаружилась пыльная связка проводов, причём несколько жил были перерезаны. На первый взгляд электрический вызов работать не мог. Однако вдоль корпуса сохранился и старый механический привод: тонкий трос уходил вверх, в узкое отверстие под потолком, а возле подвижного рычажка ещё вибрировала металлическая пластинка.

— Если кто-нибудь потянул трос из другой комнаты, звонок мог сработать без электричества, — сказала Лера, рассматривая крепление. — Только нужно выяснить, откуда он приходит. Прямой ход здесь давно не просматривается.

— В старой планировке были отдельные шахты для службы. Часть закрыли, когда меняли перекрытия. Я не знаю, что с ними сделали после пожара.

Максим говорил о механизме спокойно, и Лера охотно поддержала этот разговор. Она сфотографировала блок, не снимая его со стены, отметила направление отверстия на плане и предложила не трогать трос до осмотра инженером. Если кто-то действительно пользовался ходами, любое новое вмешательство могло испортить следы, по которым удастся восстановить путь. Максим аккуратно поставил крышку рядом на устойчивую полку, не прикручивая её обратно, и они вышли в коридор.