Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 2 – Надежда Ковалёва

— Должна признаться, я рассчитывала начать с осмотра здания. Но раз у нас первое совещание по хронометражу, могу сразу сообщить, что в следующий раз постараюсь опоздать не больше чем на шесть.

— Мне сообщили, что вы не любите менять расписание, — ответил он, отступая от двери. — Теперь понимаю, почему.

— А мне сообщили, что вы цените людей, которые говорят правду. Давайте проверим сразу оба отзыва.

Он едва заметно улыбнулся, и Лера неожиданно пожалела, что успела это заметить. Холодный Воронский обещал быть понятным, пусть и неприятным заказчиком. С мужчиной, которому шла улыбка, всё могло оказаться сложнее.

За порогом раскрылся двусветный холл с широкой лестницей, расходившейся в стороны от площадки второго этажа. Чёрно-белый мрамор потускнел, ткань над люстрой собралась тяжёлыми складками, а высокий шкаф возле стены стоял под таким углом, что Лера мысленно уже искала для него безопасное место. Пространство при этом сохранило удивительную цельность: даже пустые ниши и снятые картины не могли скрыть, что когда-то здесь умели жить с размахом.

Старое дерево, пыль, мокрая шерсть её пальто — запахи были ожидаемыми. Гарь возникла чуть позже, когда Лера сняла перчатку и провела ладонью по холодным перилам. Она задержалась, пытаясь определить источник: не печная копоть, не запах недавней сварки, а въевшийся в отделку дым после давнего пожара.

— Здесь горело? — спросила она, повернувшись к хозяину.

Максим принял её мокрое пальто и остался у шкафа для верхней одежды, не торопясь отвечать на вопрос о пожаре. Лера успела заметить, как его пальцы сжались на воротнике, прежде чем прозвучало: двадцать три года назад.

— В какой части дома?

— В западном крыле.

Слева длинный коридор заканчивался двустворчатой дверью; на полу перед ней лежала полоса света от окна, а дальше всё тонуло в полумраке. Если огонь повредил перекрытия в этой части здания, изоляция от остальных помещений сама по себе ещё ничего не гарантировала: нагрузки шли через стены и опоры, которым договорные границы были безразличны.

Вторник, 22 сентября 2026 года. 08:02.

Утром дорога к Вороново уже не казалась такой длинной. Дождь прекратился, но над лесом висел туман, а в низинах у обочины ещё стояла вода. Лера успела приехать к воротам почти вовремя и потеряла две минуты, разыскивая место, где вчера оставила машину. Ей хотелось объяснить задержку состоянием дорожного покрытия, однако Максим встретил её у двери с таким видом, будто приготовил замечание заранее.

— Сегодня всего две минуты. По сравнению со вчерашним днём почти пунктуальность.

— Ещё немного, и ты начнёшь выдавать мне грамоты, — отозвалась Лера, проходя в холл. — Только не печатай на хорошей бумаге. Пригодится для чертежей.

Слова выскочили привычно, а вот переход на «ты» теперь уже нельзя было списать на испуг под дождём. Максим пропустил её вперёд и не поправил, хотя вчерашняя официальность по-прежнему чувствовалась в каждой складке его выглаженной рубашки. Лера поставила футляр с дальномером на стол у лестницы и оглядела холл. Ни рабочих, ни случайных посетителей видно не было. Откуда-то из боковой части дома доносился слабый запах кофе; с верхней площадки — ни звука.

Всю дорогу ей вспоминался человек у окна. Уже дома она пыталась восстановить его положение по памяти, даже набросала на полях вчерашнего плана прямоугольник третьего этажа. Мужчина стоял неподвижно, но высота плеч не позволяла принять его за тень от комнатного шкафа. Подумав об этом ещё раз, Лера спросила, что удалось выяснить.