Книга Леди в серебряной маске, страница 21 – Надежда Ковалёва

Хуже всего становилось вечером, когда общество переставало помогать. В спальне оставались тишина, огонь в камине и серебряная лента с маленькой застёжкой. На третий вечер Николас переложил её в другой ящик, решив, что прежнее место слишком очевидно, а через час вернул обратно. Необходимость вставать, чтобы проверить, на месте ли она, показалась ещё глупее.

На четвёртый день Натаниэль нашёл его в бильярдной. Николас лежал на диване, прикрыв глаза рукой, а рядом стоял почти нетронутый бокал бренди. За окном садовник подрезал изгородь; ровное щёлканье ножниц раздражало меньше, чем собственные мысли.

Бильярдная обычно служила надёжным убежищем от семейного участия. Здесь пахло зелёным сукном, старым деревом и табаком, на стенах висели кии, а в углу неизменно стоял стул, на который кто-нибудь из братьев бросал сюртук вопреки всем попыткам дворецкого приучить Бомонтов к порядку. За последние полчаса Николас успел открыть газету, прочитать одну и ту же строку трижды, закрыть её, переставить два шара на столе и прийти к выводу, что взрослый мужчина не должен тратить столько времени на сравнение двух женских поцелуев. Как раз в этот момент дверь открылась.

— Если ты пришёл сообщить, что Розалинда меня ищет, — произнёс Николас, не убирая руки с глаз, — прояви братскую любовь и скажи ей, что я отбыл в Америку.

Натаниэль остановился у стола, посмотрел сначала на нетронутый бренди, потом на брата и только после этого ответил:

— Она просила узнать, почему ты не спустился к чаю. Америка покажется ей недостаточно убедительной причиной, если экипаж всё ещё стоит во дворе.

— Тогда скажи, что я умер. Это избавит нас обоих от лишних объяснений.

— Она придёт проверить тело, а Эдвард потребует врача. Тебе придётся лежать неподвижно до ужина, и я не уверен, что у тебя хватит терпения.

Николас убрал руку и посмотрел на младшего брата. Натаниэль уже устроился в кресле напротив с тем спокойствием, которое особенно раздражало людей, желавших остаться в одиночестве.

— Ты когда-нибудь думал о двух женщинах одновременно? — спросил Николас после короткого колебания.

Натаниэль моргнул, но, к его чести, не рассмеялся.

— В том смысле, который ты вкладываешь в этот вопрос, полагаю, нет. Однако по твоему лицу вижу, что простого ответа тебе всё равно недостаточно.

— Я уже жалею, что начал этот разговор.

— Это не мешает тебе его продолжить. К тому же я могу рассмотреть положение теоретически, если личный опыт для тебя столь важен.

Николас сел и потянулся к бокалу, но вместо того чтобы выпить, отодвинул его дальше.

— Хорошо. Предположим, есть две женщины. Назовём их А и Б, чтобы ты не решил, будто речь идёт о чём-то личном.

— Теперь это окончательно стало задачей, — заметил Натаниэль и поправил очки. — Продолжай. Я постараюсь не оскорблять тебя логикой раньше времени.

— Женщина А загадочна, безрассудна, целует мужчину и исчезает. Женщина Б разумна, упряма, спорит с ним о долгах и приличиях, раздражает большую часть времени и тоже его целует. Причём так, что он потом не может спокойно спать.

Натаниэль выслушал его с серьёзностью, которая была почти оскорбительна.

— И этот несчастный не может перестать думать ни об одной?

— Предположим, что так.

— Тогда первая возможность очевидна: ему нравятся женщины определённого склада, хотя он сам об этом не знает.