Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 82 – Мария Шарикова

— Вы понимаете, - сказала я, - что после такого рассказа мне труднее не только подозревать вас, но и доверять вам?

— Понимаю.

— Тогда почему рассказали?

— Потому что вы спросили. И потому что больше не хочу, чтобы моя жена узнавала правду обо мне из чужих намёков.

Я молчала. Мне хотелось спросить, любил ли он когда-нибудь Элинор настолько сильно, чтобы сожалеть о её замужестве, но я уже знала, что ответ не изменит прошлого. Гораздо важнее было другое: человек, стоявший передо мной, впервые не пытался сделать Аннабелль единственной виновницей несчастливого брака.

— Я не обещаю, что смогу сразу простить вам то, как вы обращались с ней, - сказала я.

— И не прошу этого, Анна.

Он произнёс моё имя тихо, только убедившись, что дверь закрыта. За стенами кабинета для всего дома я оставалась Аннабелль, и эта необходимость вдруг показалась особенно тяжёлой: мне приходилось жить с последствиями чужого брака, одновременно стараясь не забыть женщину, которой этот брак принадлежал.

— Тогда начнём хотя бы с того, - ответила я, - что больше не будем называть её виновницей вашей испорченной жизни.

Седрик кивнул.

— Согласен.

После обеда Беккет принёс старые счета портного. За месяц до смерти сэра Чарльза в них значился дополнительный комплект ливреи, заказанный якобы для лакея Хартфордов. Счёт был оплачен через контору, обслуживавшую дела леди Вудвилл. Подпись на заказе принадлежала управляющему, которого после смерти сэра Чарльза уволили.

— Значит, Элинор могла получить ливрею без ведома Седрика, - сказала я.

— Могла, - подтвердил Беккет. - Но пока мы не знаем, кто носил её в тот день.

— Бриггс, - произнёс Седрик.

— Вероятно. И всё же нам нужен свидетель, который узнает его.

К вечеру дом погрузился в обычные хлопоты. Миссис Хоскинс распоряжалась ужином, Дженни выбирала мне платье, а Молли продолжала составлять каталог. Я пыталась читать, но мысли постоянно возвращались к женщине, которая когда-то занимала моё место. Она успела собрать доказательства, попросить помощи и испугаться за чужого племянника, а затем умерла, не получив возможности рассказать мужу правду.

Седрик нашёл меня в библиотеке. Он долго стоял у двери, прежде чем подойти.

— Я хотел бы попросить у вас прощения, - сказал он.

— За что именно? У вас, милорд, накопилось несколько пунктов.

Он не улыбнулся.

— За то, что я был жесток к Аннабелль. И за то, что иногда пытаюсь исправить прошлое, заботясь о вас так, словно могу этим вернуть ей то, чего она была лишена.

Я закрыла книгу.

— Вы не можете вернуть ей прошлое. Но можете не повторять прежних ошибок.

— Я стараюсь.

— Я вижу.

Он сел рядом, оставив между нами небольшое расстояние.

— Вы не обязаны отвечать за её поступки, Анна. И не обязаны любить меня только потому, что мы женаты.

Мне стало трудно дышать.

— Вы удивительно поздно пришли к этой мысли.

— Лучше поздно, чем никогда.

Я повернулась к нему.

— А если я однажды решу остаться не из-за титула и не из-за обстоятельств, а потому что сама этого хочу?

Седрик посмотрел на меня так внимательно, что я пожалела о собственной смелости.

— Тогда я постараюсь заслужить ваше решение.

Он не приблизился и не попытался поцеловать меня. Только протянул руку, и я вложила в неё свою. Это было меньше, чем мне хотелось, но, возможно, именно поэтому значило больше.